Герой придуманных хроник

Он вздохнул и просто пошёл к начальнику караула. Надо отдать должное, все стражники стоящие перед нами попытались наделать в нём лишних дырок. Над головой сухо щёлкнули тетивы, выпуская болты. Ну хоть кипящее масло не вылили, и на том спасибо.

Правда это всё плохо помогло. За три шага Ворташ оказался за спиной нашего собеседника, просто увернувшись от всех направленных на него железяк и одной рукой приобнял того за шею.

Я сделал пару шагов в сторону и поднял руки демонстрируя пустые ладони, я в отличие от него, на столько потрясающими навыками не владел - на другое учился.

Стражник дёрнулся и запыхтел пытаясь вывернуться из захвата, но, к своему удивлению, ничего сделать не смог. Остальные резко развернулись беря их в кольцо.

– Мы сами сообщим ректору, хорошо? – Ворташ резко согнул начальника и сунул ему в лицо ладонь с проступившими символами так, чтобы остальным было её плохо видно.

– Отставить!!! – Разогнувшийся воин изрядно сбледнул с лица и сильно вспотел.

Я прямо спиной почувствовал недоумение окружающих нас стражников.

– Разойтись! Прошу меня простить, господа, я не знал.

Мы подождали пока стража рассосалась обратно по своим постам, а люки бойниц встали на место.

– Да всё пучком, не волнуйся ты так. – Я хлопнул его по наплечнику. – Ты только это, рот на замке держи, ладненько? Храни тайну до конца своей жизни, даже перед лицом ужасных пыток, величайших соблазнов и бла, бла, бла, ну ты в курсе.

– Разумеется. – он глубоко поклонился.

– И Войтен ни слова. – встрял Ворташ.

Доблестный защитник цитадели начал потеть ещё сильнее и посмотрел на меня, я кивнул.

Понимаю его, с одной стороны доклад начальству, с другой просьба от пары, буквально легендарных сущностей.

Но, надо отдать ему должное, быстро подобравшись, страж нашёл в себе силы для ещё одного поклона и удалился. Даже палить свою стигму не пришлось, соображал он быстро.

И всё равно я остался недоволен.

Любой человек который его видел, инстинктивно понимал его подлинность. Это особый, божественный дар для переродившихся. Дабы никто не чинил препонов и даже не думал залупаться не в ту сторону.