Хуже Дьявола. Книга 1

Вот только этот поток энергии не иссякнет до самой смерти ифрита, я смогу использовать её в любом месте, даже находясь на другом конце света, а ещё, в отличие от боли, которую я поглощал напрямую, она никак не сказывалась на моём собственном теле.

Всё-таки, хотя я и сжился с болью за триста лет в аду, само моё тело могло не выдержать слишком большой на него нагрузки. Да и ходить вечно с улыбкой на лице, постоянно ощущая себя будто немного под кайфом, мне бы не хотелось.

А после того, как я стану сильнее, среди демонов, на которых я начну ставить печати, появятся далеко не только слабенькие ифриты.

- Отзывай его обратно, - махнул я ростовщику. Тот послушно закрыл врата Ада и ифрит, продолжающий вопить, был втянут в портал. - Ты больше не сможешь использовать его магию. Тем не менее, даже не думай разрывать с ним контракт. Узнаю, что ты это сделал – и его боль ты испытаешь на себе. Понял меня?

- Да-да, разумеется!

- Также, думаю, ты понимаешь, что рассказывать о том, что тут произошло, никому не стоит?

- Конечно! Я никому не скажу! И своим парням объясню…

- Это не понадобится.

Взяв с его стола нож для бумаг, я, обойдя стол, по очереди подошёл к каждому ещё дышащему вышибале и перерезал им глотки. Сам ростовщик должен был жить, чтобы ифрит не смог вернуться в Ад и убить самого себя. А бесполезные свидетели мне были совершенно не нужны.

- Х… - он гулко сглотнул слюну. - Хорошо, я вас понял.

- Хорошо. И что ты говорил по поводу денег? Мне сегодня надо зайти ещё несколько долгов раздать.

Глава 5

Сразу мы, правда, всё-таки никуда не пошли. Перегрузив в кейс столько денег из сейфа обмочившегося ростовщика, я поднял Нила и мы, покинув офис, неторопливым шагом вернулись в особняк.

Не особо хотелось нарушать собственные планы, конечно. Тем не менее, Нил со мной ходить явно был сейчас не способен, а, в отличие от ситуации за полчаса до того, бросать его я не собирался.

Парень более чем успешно прошёл тест, который я для него придумал. Не скажу, естественно, что всё это представление было затеяно лишь ради Нила.

И он показал, что, говоря о своей готовности умереть ради меня, ни капли не врал, к тому же продемонстрировал невероятную стойкость духа. Для человека, вообще никаким боком не связанного с жестоким миром насилия, крови и смерти, и вдруг оказавшегося прямо в его эпицентре, он выступил на пять с плюсом.