Хуже Дьявола. Книга 1

Слишком хорошо знакомая мне фигура.

- Дьявол?

Глава 24

Два с небольшим метра роста, тёмно-серая со слабым алым отливом кожа, слегка загибающиеся назад длинные, почти метровые рога, аристократические утончённые черты лица. Из одежды – строгий чёрный наряд, отдалённо напоминающий привычные мне костюмы, ноги босые.

Иронично, что Дьявол, сильнейший из демонов, единственный и неповторимый император Преисподней, походил на человека куда сильнее, чем почти все обычные демоны.

На мгновение всё тело будто бы сжалось в инстинктивном ожидании гибели.

На нынешнем уровня для Сатаны я был даже не муравьём. Так, микробом.

Вот только спустя секунду мозг, благодаря огромному опыту анализировавший всё вокруг в пассивном режиме, выдал заключение.

Дьявол не подавал признаков жизни.

Император Ада не дышал, его сердце не билось, ни единая мышца не двигалась, в теле не ощущалось ни грамма энергии. И даже классическая вонь демонов, которой это место должно было провонять насквозь, полностью отсутствовала.

Несмотря на то, что Дьявол выглядел ровно так, как в нашу последнюю встречу, не изменившись, кажется, ни на волосок, передо мной сидела будто бы восковая кукла, а не живое воплощение самой Преисподней.

Осторожно, в любой момент ожидая подвоха, я подошёл поближе и внимательно осмотрел тело Сатаны. Его глаза были закрыты, лицо расслаблено, Дьявол будто бы спал. И даже его поза была совершенно естественной и живой.

Тем не менее, первоначальное впечатление подтвердилось: он совершенно точно не был жив.

Вот только загвоздка была в том, что и мёртв он как будто бы не был.

За насыщенную убийствами первую жизнь и очень долгое, переполненное войнами посмертие, я собственными глазами видел даже не тысячи, а миллионы мёртвых. Людей и демонов.

Определить труп для меня было настолько же просто, как, выйдя на улицу и тут же оказавшись мокрым, понять, что идёт дождь. Да, тело самого императора Ада вряд ли бы сгнило даже через тысячу лет.

Вот только дело было вовсе не в самом теле.

От него не ощущалась неосязаемая, неопределимая никакими научными методами, и тем не менее совершенно очевидная для меня аура смерти, какая исходила от любого живого существа, вдруг переставшего быть живым.

Дьявол словно застрял на грани между двумя полярными состояниями: жизнью и смертью, – и не мог перейти ни в одно из них.

Когда же я попытался коснуться руки Сатаны, всё стало ещё страннее.

Мои пальцы остановились в миллиметре от поверхности ткани его рукава.