Ген Дворянства : Том 1

– Пёсики идут кушать или на усыпление?

Мать-перемать, это он, интересно к чему? Кто-то уже не возвращался из совместных вылазок с Незримовой? Нашли чем запугать…

– Послушай, сторожевой, – прошипела Незримова подобно змее. – Делай свою работу и не пугай моих учеников. Я сама их испугаю, когда будет нужно.

Охранник ничего не ответил, лишь окинул нас весёлым взглядом и скрылся в постовой будке.

– За мной, – приказала Анна Генриховна, махнув рукой. – Дел невпроворот.

Наша четвёрка прошла через сеть коридоров, через сотни уровней защиты, после чего мы, наконец, оказались в лифте.

Спускался он, зараза, крайне долго. Похоже вход в Туннели находится где-то очень глубоко.

Осознав, что спуск длится уже более минуты, Настасья Лучевская не выдержала и задала вопрос:

– Как удалось вырыть такую глубокую шахту? Вход в аномалию, что, в центре земли что ли находится?

– Снаряжение своё проверили? – проигнорировала вопрос Анастасии Незримова.

Мы дружно кивнули.

– Отлично, артефакты держите при себе. У каждого из вас по артефакту, каждый из которых стоит сотни тысяч империалов.

Они вам сегодня пригодятся.

– Империалы? – задала идиотский вопрос Настасья.

– Артефакты, Лучевская, – закатив глаза, произнесла Незримова. – А касаемо твоего предыдущего вопроса…

Стены стеклянного лифта озарило ярко-красным светом. Моё зрение на мгновенье притупилось от острой рези в глазах.

– … мы уже в Туннелях, – закончила фразу Незримова. – Лифт – и есть врата.

У неподготовленного человека голова бы пошла кругом, будь он хоть трижды магистр или архимаг.

Наш стеклянный лифт опускался в сияющую багровым пламенем бездну, вокруг была лишь пустота. Краем глаза я заметил, что Синицын напрягся, будто готовился в любой момент вступить в бой, а Настасья согнулась и позеленела, будто готовилась проблеваться, как токсикозница.

Я легонько приоткрыл свои каналы, чтобы нащупать окружающие вибрации. Моё сердце пропустило пару ударов. Отнюдь не от страха, а от чувства новизны в окружающей магии. Да, моя нога не ступала по этому миру тысячи лет, но, мать-перемать, откуда же родилось столь новое направление Источника?

Приятно чувствовать нечто совершенно иное, незнакомое.

Однако душу теперь терзает вопрос: «Кто и зачем это создал?».

– Приехали, пёсики, – усмехнувшись, заявила Незримова. – А теперь готовьтесь выполнять любой мой приказ. Если я скажу бежать – бегите, если скажу лечь и обосраться…

– Мыль ясна, – остановил её я. – Сделаем, всё что потребуется, наставница.