Ген Дворянства : Том 1

Заберешь слишком много железа – и погибнешь, – предупредил Апостолов.

Разве ж это много? Помнится мне, один маг из Ложа «Мирай» мог вырвать из себя крупицу железа и преумножить её до сотни клинков разом. Вот это – было много! Но не буду недооценивать Синицына, потенциал у него хорош.

Следом Апостолов посмотрел ещё десяток человек, распределив каждого из них в определенную группу. Пока у моего курса всё шло весьма гладко. Федор Федорович вычленил из великого древа магии три основные направления и делил студентов по ним.

Магия Стихий – огонь, вода, воздух, электричество, земля, свет, тьма.

Магия Морфоза – изменение своего тела, манипуляции с ним.

Магия Разума – воздействие на своё сознание и сознание окружающих.

Деление между группами не столь чёткое, как может показаться. Тот же самый морфоз тесно переплетается со стихийной магией, но это уже не столь важно.

– Апельсинов Дмитрий Эдуардович, твой черёд, – сказал Апостолов, как-то странно взглянув на меня сквозь прищуренные веки.

Знакомый взгляд, анализирует мои магические каналы. Что-то в них он заметил ещё в день вступительных испытаний. И это что-то он запомнил.

– Твои каналы… – хотел было что-то сказать на эту тему Апостолов, но осёкся. – Что покажешь нам, Апельсинов?

Я сделал шаг вперёд и распахнул все свои каналы разом.

– Всё, – коротко ответил я.

Будет сложно, тонус моих путей куда слабее, нежели у тех аристократов, кто пользуется магией с самого детства. Но мой опыт, моя изобретательность покажет им, что такое – превосходство!

Я разом выпустил из своих рук сразу несколько магических цепей.

Апостолов мысленно активирует магическую броню вокруг учеников, однако…

– Я запрещаю это делать, – ударил я по его мозгу телепатической волной, потратив на это целую треть своей силы.

Тем и опасно мысленное чтение заклятий – их можно сбить телепатией.

Мои икры раздуваются от магии преобразования. Адская боль, но ничего – потерпим! Я сорвался с места и за долю секунды влетел в Апостолова, прикрыв его рот руками. Федор Федорович явно не хотел вступать со мной в полноценную перепалку, но выбора у него не было. Ведь я поставил на кон жизни своих однокурсников.