Ген Дворянства : Том 1

Мой далёкий потомок, стерев пот с напряженного лба, прошёл в кабинет и прикрыл за собой дверь. Он ожидал худшего, ведь вся его жизнь была сплошной неудачей.

– Присаживайтесь пожалуйста, – произнёс лечащей врач его супруги.

– Прошу вас, не томите… – устало простонал Эдуард Апельсинов, упав на стул. – Что с моей женой?

– Не беспокойтесь на её счёт, Эдуард Константинович. Вашу супругу перевели из реанимации, её состояние стабилизировалось.

– А мой сын?..

– Вот об этом я и хотел поговорить с вами… – насупив брови, продолжил доктор.

– Ещё в утробе он несколько раз чуть не погиб, все специалисты ломали голову над зарегистрированными показателями, чтобы…

– Короче. Он мёртв, да?

– Нет, Эдуард Константинович. Ваш ребёнок в палате вместе с матерью. Он справился.

– Боже… – Апельсинов почувствовал, как с души скатилась целая лавина. – Я не могу в это поверить…

– Вы платите мне большие деньги, поэтому моя задача – говорить с вами начистоту. Всё же одну проблему нам решить не удалось.

– Те деньги, которые я заплатил – были всем, что есть у моей семьи, – признался Апельсинов.

Его род давно потерял свою власть. Очень давно. – Но я найду деньги для решения любой проблемы, если так будет нужно. Говорите прямо.

– Денег от вас я больше не попрошу, Эдуард Константинович, поскольку проблема нерешаемая. Сила вашего рода… умерла.

Апельсинов знал, что к этому всё идёт уже очень давно, но слова доктора, как ножом, полоснули по сердцу. Непосильная тяжесть – застать окончательную гибель свою магического рода.

– Ваш сын не смог унаследовать магических способностей, которые и без того были непомерно слабы в вашем роду. Более того, ранее я сказал, что ему удалось выжить, но это – правда лишь отчасти.

– Это ещё в каком смысле?

– Он родился мёртвым и задышал лишь через час. Судя по выводам наших специалистов, малыш потратил всю свою магическую энергию для того, чтобы выжить. На большее его не хватит. Прошу, Эдуард Константинович, будьте готовы к тому, что растить этого ребёнка будет непросто.

Он будет слабым и болезненным. Признаюсь, такого на моей практике ещё не было. Но тот факт, что он до сих пор жив – это чудо.

– И это чудо я буду беречь, – сглотнув горький ком, выдавил из себя Эдуард Константинович Апельсинов – мой далёкий потомок. И мой отец.

***

Мой разум пробудился не сразу. Поначалу было тяжело даже мыслить, мною управляли лишь инстинкты. Потянуться к матери, нащупать грудь, напитать себя молоком.