Ген Дворянства : Том 1

– Очень хорошо, – оскалился Лучевский и протянул мне руку. – В таком случае, давай сотрудничать. Будешь со мной – такие, как Лунный, будут по твоей подошвой.

Саня хотел что-то возразить, но я взмахом руки остановил его попытку помешать беседе.

– Кажется, я сказал, что хотел бы завести ХОРОШИЕ отношения, – ответил я виконту, проигнорировав протянутую им руку, и встал рядом с Александром.

Хотел я разрешить этот вопрос мирно, но уж больно гнилой человек – этот Лучевский. Даже его каналы сокращаются в противоестественном ритме.

Злобные маги – опасные маги. Но опасность – не всегда сила.

Лучевский убрал руку в карман и повернулся к нам с графом спиной.

– Вы оба очень сильно пожалеете об этом. Ваши роды и кланы потерпят крах в руках таких лидеров, как вы двое, – Анатолий Лучевский открыл дверку своей машины, после чего обернулся и бросил последнюю фразу: – Увидимся в академии, граф Лунный, – после чего завёл двигатель и на бешеной скорости умчался в ночь.

– Зачем ты влез? – спросил меня Саня.

– Без твоего участия исход нашего разговора был бы точно таким же.

– Обозначил своё существование в мире аристократии, – ответил я. – И завёл полезное знакомство.

После этого мы с Александром вновь пожали друг другу руки и разошлись, каждый в своём направлении.

***

Домой вернулся я за полночь. Отец терпеливо ждал моего прихода. За чашкой горячего кофе я поведал ему всё, что произошло сегодня, чем однозначно обеспечил старику ещё одну бессонную ночь.

– Выходит, если эти бумаги не врут… – бормотал Эдуард Апельсинов, внимательно разглядывая печати на документе.

– Не врут.

– … Апельсиновы теперь снова дворяне?

– Верно. Надеюсь, тебя не оскорбляет тот факт, что титул получил только я. Не сомневайся, бать, я сделаю всё необходимое для нашей семьи.

– Брось, – махнул рукой отец, с трудом сдерживая эмоции. – Я, мой отец и мой дед жили исключительно за счет накопленных прежними поколениями денег. Титул в роду Апельсиновых был утерян очень-очень давно. Так с чего бы мне на него сейчас рассчитывать? Я много лет заботился о тебе, и, похоже, это был мой единственный долг.

А теперь, когда легенда нашего рода стала явью, и ты, мой сын, за один единственный день восстановил то, что наши предки рушили сотнями лет… Какие могут быть претензии с моей стороны? У меня к тебе лишь один единственный вопрос, Дмитрий: какова моя дальнейшая роль в истории нашего рода?

– Нашего клана, – поправил я отца. – Мы расширимся и создадим клан.