Кровь Достойных: Младший князь

– Дафно фупчику не кусал? – повернулся к нему товарищ по несчастью с выбитым передним зубом и побелевшими от хлада усами.

– Дафно, Свистун, дафно! – передразнил продрогший сторож. – Сам-то согреться не хошь чоль? Четь не май месяц! Торчим здеся битый час. Когда уже Мишка притарабанит?!

– Небо ус темнеет, – вскинул голову Свистун, – есё часок другой и пойтём греться.

– Гадство… – протянул молодой, тоже взглянув на небо.

Темнеющие тучи медленно переваливались в вышине то слепляясь причудливыми мясистыми горами да перевалами, то расходясь узкими лоскутами сушёной кожи, сквозь которые проглядывал зыбкий оранжевый свет далёкого солнца.

– Эй, Димка! А чойто на опуфке? Пафоска соль? – вдруг всполошился напарник.

Опустив голову, Димка, к своему удивлению, действительно увидел выезжающий из-за деревьев экипаж с парой припорошённых снегом лошадей. Животные напряжённо тянули ношу по заснеженной дороге. От их вытянутых морд то и дело поднимались облачка пара. Узкие колёса экипажа с трудом проворачивались, оставляя за собой полосы прорезанного снега, а возничий, сидящий на козлах, как раз вскинул руку с коротким хлыстом.

Завывания ветра рассёк щелчок. Лошади потянули бодрее, переставляя проваливающиеся в снег ноги в такт крикам возничего.

– Святые девы, – поправил тёплую шапку сторож, заодно сбив с неё охапку снега. Чертыхнувшись, отряхнул грудь и левую руку, продолжая следить за приближающимся экипажем. – Кого это к нам нелёгкая принесла?

– Дорого фыглятит, красивая пофоска.

Смотри-смотри, ресьба даже! Вона в ней снег састрял! – указал беззубый сторож рукой.

– Не всёль равно какая повозка?! – раздражённо зыркнул на него Димка. – Ноги в руки и дуй за головой! Зови мужиков, – вернув внимание к начавшей подъем по холму повозке, мужчина нахмурился и, сплюнув густую мокроту, мрачно закончил: – …встречать будем.

***

Вид выползающей из-за холма деревни внушал Верусу уныние. От некогда разрушенного, догорающего селения, раскинувшегося на добрую половину холма и сохранившегося в памяти, осталась, видят Боги, треть, если не меньше.

Буквально пяток домов, обнесённых свежим частоколом. Длинные дымные столбы, поднимающиеся от очагов, старающихся согреть нехитрые избы и одинокий сторож с заострённой палкой, в его воображении играющей роль копья.

– Странно… – нахмурился торгаш по соседству, – не похоже это на самую большую деревню из докладов.