Точка Бифуркации VI

«Господин! Ну пусти!» – очередной раз раздалось в голове сгорающим от нетерпения хриплым голосом.

«Иди», – только и успел бросить я, проваливаясь в небытие.

Глава 5

– Ну вот и всё, – кивнув собственным мыслям, констатировал капитан, а затем уже громче приказал подчинённым: – Вытаскивайте его на середину и вяжите.

– Господин капитан, у него тут это... жар.

– Чего? – поднимая глаза на говорившего, бросил офицер.

– Горячий он. Как печка, – прикладывая руку к щеке лежавшего на бетонном полу парня, произнёс молодой сержант.

В следующую секунду всё помещение вмиг заволокло непроглядным чёрным дымом, заставляя присутствующих моментально забыть о Черногвардейцеве и сфокусироваться исключительно на собственных ощущениях и проблемах. Широко расставив конечности и неизбежно сталкиваясь друг с другом, бойцы один за другим стали вскрикивать, скулить от боли и громко материться.

В беспорядочной свалке, где внезапно каждый «ослеп» и стал сам за себя, оказывать даже формальное сопротивление метавшемуся между телами военных бесу, никто не мог.

Очень скоро в помещении вновь стало светло и тихо. Рассеявшийся дым обнажил картину полностью разгромленного помещения и десятка тел, валявшихся вокруг молодого парня, аккуратно уложенного на невесть откуда взявшийся сложенный вдвое армейский плед.

– Я мог бы вселиться в тело их главного, – хриплым голосом бросил материализовавшийся демон.

– Нет.

– Но тогда я смогу оказать господину помощь...

– Такого приказа не было.

– Но...

– Нет, – жёстким безапелляционным тоном отрезала демоница, одаривая тяжёлым взглядом нового напарника.

Спорить с ней тёмный не решился, лишь согласно кивнул и мгновенно развоплотился, оставляя вытирающую кровь с лица парня бесовку наедине с их господином.

***

Приёмная императора представляла собой большое, обставленное в стиле барокко помещение, легко способное вместить в себя как минимум двадцать человек, не считая охраны и герольда. Но сегодня здесь находились только двое: Его Светлость Белорецкий Евгений Константинович и его не менее благородный сын.

– Полагаю, они испытывают наше терпение, – негромко нарушил тишину наследник.