Принцесса Караоке на горошине

Паж вытаращил глаза и собрался упасть на колени, но тело его внезапно словно окаменело, и он застыл в неудобной позе на полусогнутых ногах. Королева Добриния успела выбраться из бассейна и спешила на помощь своему любимчику.

– Сиятельная богиня, – закричала она. – Молю тебя о помощи! Выслушай меня, прошу!

– Я уже слышала, – прекрасная Дарлин слегка повернула голову в сторону королевы. – Меня совсем не интересуют проблемы с выбором принцесс. И драгоценности твои тоже не интересуют. Меня привлекло то, что говорил этот паж.

Она опять обратилась к застывшему Лютнику:

– Говори немедленно, что тебя не устроило в моих формах?

– Простите, умоляю, – чуть не плакал юноша. – Я не говорил ничего плохого, просто, мне нравятся женщины постарше и с более пышными телами. Это ведь не преступление. Кого-то привлекают фиалки, а кого-то розы. У нас в Дрибадене считается, что худоба – это признак болезни и бедности.

– Замечательно, – вдруг улыбнулась богиня. – Я уже так устала носить на себе эту тощую личину.

Последовала ослепительная вспышка света, и перед собравшимися предстала богиня Дарлин в своём истинном обличье. Теперь она выглядела старше и вдвое шире, рост её тоже уменьшился, а волосы приобрели тёмный цвет. И хоть она теперь не была такой юной и безупречной, но зато стала видна её настоящая сущность, которая оказалась живой, человечной, а не божественно-холодной.

– Ну? – строго спросила Дарлин и повернулась, показывая себя со всех сторон.

– Вы прекрасны! – совершенно искренне выдохнул паж.

– Правда? – богиня с сомнением взглянула в глаза юного нежного Лютника, и, увидев там восхищение, смущённо захлопала ресницами. – Но почему тогда многие шарахаются, когда я превращаюсь в себя настоящую?

– Может быть дело в самом превращении? – влез в разговор придворный волшебник Зелерс. – Люди вообще боятся магии.

– Мне нравится ваше королевство и местные представления о красоте, – объявила Дарлин, зарумянившись от комплиментов. – Пожалуй, я расширю здешний храм, а тебя, нежный паж, возьму с собой, чтобы ты напоминал почаще о моей исключительности.

– Как это – возьмёшь?! – вскричала королева Добриния.