Меж двух миров

Мария внезапно погрустнела. Что-то внутри нее щелкнуло, да так, что рыжего захотелось выкинуть из окна. Ей не особо нравилась история про третьего мага. Даже не смотря на то, что девушка узнала её относительно недавно.

Почему-то многое о новом мире Маше уже было известно. В то утро, стоило лишь проснуться и вместе с новыми ногами, она получила и новые знания. Но даже их оказалось мало, из-за чего девушке приходилось в ускоренном темпе изучать новую историю мира, чтобы не оказаться в нем белой вороной.

– Верно. К тому времени, скверна уже поглотила его сердце. Лишившись рассудка, маг пошел войной против всего мира. Поднимая на свою сторону армии нежити, некромант сопротивлялся пять лет. Конец был предсказуем. Могильный жрец не смог долго противостоять двум другим великим магам. И в конечном итоге – просто сбежал.

– А двадцать лет назад, его нашли и убили – добавила Мария Ношина, совсем недавно заученную информацию, не отрывая грустного взгляда от окна.

– Да – подтвердил преподаватель – загнанный в угол, темный жрец сам ввязался в неравный бой, который окончился его смертью. Став тем самым первым и последним некромантом в истории человечества.

– Петр Олегович, можно мы уже пойдем? Вы обещали отпустить пораньше… – изобразив предсмертные муки, простонал парень с первой парты, даже не стараясь поднять головы.

Взглянув на часы, старичок глубоко вздохнул:

– Ну, что же. Хорошо. Все свободны.

Класс моментально опустел.

– Эй, Маша! – крикнул худощавый паренек, следовавший за девушкой следом.

– Чего тебе?! – огрызнулась, раздраженная Ношина, стараясь не оборачиваться. Этот парень постоянно бесил её. Не знаю почему, но и он не питал к девушке симпатии, пытаясь поддеть посильнее при каждом удобном случае.

– На фильм идешь? Сегодня премьера «Отряда самоубийц».

– Нет – сухо отозвалась Мария, сердцем чуя, что ответит ненавистный ей паренек.

– И правильно. Не ходи. Еще тебя там не хватало, чучело – насмешливо бросил он, обходя замершую в ярости девушку.

Так и не сдвинувшись с места, Маша изо всех сил старалась успокоиться. Прожигающая грудь изнутри горечь и подступающая комом к горлу обида. Два этих чувства смешались в причудливом коктейле, давшем жизнь совсем иному чувству. Ненависть и гнев давно уже стекали по краям воображаемого стакана символизирующего терпение Марии.