Мародёр

Я потрепал его по холке и повернулся к Данкану.

- Вот он, - продолжая чесать коня между ушей сказал я. – Я поеду на Алтыне.

Несколько мгновений Данкан хмуро смотрел на меня, затем прикрыл глаза, подавил улыбку, кивнул.

- Евсей, седлай Алтына! Как ухаживать и ладить сбрую, покажешь потом.

Отдав приказ, Данкан развернулся и ушел. Парни с опаской обступили меня, Евсей же бледный, как смерть, поднял седло, облизал губы и шагнул к Алтыну. Конь захрапел. Парней тут же, как ветром сдуло.

- Спокойно! – я погладил нос Алтына.

– Я поеду на тебе, он лишь с седлом поможет.

Конь опустил голову и так и стоял, спокойно позволяя Евсею разобраться с седлом и сбруей.

- Ну, Михей, - выводя Алтына из стойла, проговорил Евсей. – Ну, даешь! Я тебя побаиваться теперь буду.

И он был совершенно серьезен. Алтын одними губами прижал ему руку. Евсей вздрогнул, коротко вскрикнул, выпустил поводья. Я улыбнулся, подхватил их. Ладонь скользнула по коже, пальцы зацепились, нога вошла в стремя, тело крутанулось, и я легко влетел в седло, словно знал как.

Алтын довольно заржал, приподнялся на задних ногах. Я вцепился оной рукой в поводья, другой в гриву коня, опасаясь, что он сейчас встанет на дыбы, но Алтын лишь ударил передними ногами в землю.

- Не шали, - я погладил его по шее и наклонился к уху. - Помни, я не умею. Я с трудом на тебе сижу. Не делай так больше!

Евсей ругнулся, покачал головой, обозвал Алтына демоном, сплюнул, проскочил мимо нас и умчался прочь из конюшни. Я же тихонько придавил бока Алтыну. Тот шагнул.

Я не упал. Уже хорошо. Я выпустил гриву, что так и сжимал в кулаке, я же и гладил его так, с зажатой в кулаке гривой. Вздохнув, погладил Алтына еще раз, теперь открытой ладонью.

Гордо и неторопливо, высоко поднимая ногу, звонко цокая подковами, мы вышли из конюшни. Данкан оторвался от бумаг, где что-то писал, поморщился и отложил все важные дела. Покачал головой, встал, подошел ко мне.

- Мы скоро выезжаем. Если вправду хочешь с нами, договаривайся с ним, - он кивнул на Алтына, конь приоткрыл рот, поднял губу, обнажил зубы, но кусать не стал.

Пока. - Мне не нравятся как звенят его подковы, надо его кузнецу показать. Но он никого не подпустит, а так, с таким звоном, ты никуда не поедешь. Уяснил?

- Это приказ, - сказал я наклонившись к уху коня. - Мы люди военные и приказы должны выполнять. Ты уяснил? - я погладил Алтына меж ушей. Конь захрапел, опустил голову, потянулся к Данкану, взглянул человеку в глаза.

Данкан и не подумал шевелиться, ответил тем же.