Мародёр

Глава 20

Не вернулись. Ни блондин, ни брюнет не вернулись. Я же просидел в неудобной позе, вытянув шею, чтобы можно было видеть дверь, пока тело не взвыло, наполнив мышцы болью, требуя, чтобы я начал шевелиться. Дверь брюнет не закрыл, и я был ему весьма благодарен за это. Не представляю, как они ее открывали, магия должно быть. Но то, что он ее не закрыл это замечательно, это позволит мне выйти. Но сперва…

Я повернул голову, затекшие мышцы не желали повиноваться, шейные позвонки захрустели с такой силой, что по позвоночнику побежала боль, и так громко, что уши заложило.

Я бессильно уронил голову на грудь, осторожно пошевелил пальцами на левой руке, больно, но терпимо. Потом на правой. Нож звонко стукнулся об пол, я инстинктивно попытался его подхватить, дернулся к нему и тело, отвыкшее от движения, свело болью.

Сколько я корчился на полу, сколько скрипел зубами, пытаясь унять мышцы, двигающиеся сами собой, стараясь облегчить боль, не знаю. Боль ушла резко, уступив место тысячам иголок, что радостно вонзились в мое тело.

Все кончилось. Тело дернулось, выгнулось, обмякло и шлепнулось на пол. Иголки недолго еще втыкались под кожу, но и они ушли.

Я лежал на полу, между покрытыми паутиной колонами и смотрел в высокий потолок. Там, наверху, что-то шевелилось, что-то пищало, но странным образом меня это не беспокоило. Я чувствовал, что все то, что на верху не представляет для меня никакой угрозы. Или просто хотел в это верить. Я задумался о том, как узнать, что такое большое туда залезло и что там шевелится.

Судя по писку ничего страшного. Или особо страшного. Если бы у меня была палка, или камень я бы точно запустил их в потолок и посмотрел, что оттуда на меня свалится.

Я поднял нож, посмотрел на него, прикинул как высоко я смогу его бросить. Улыбнулся вспомнив о метательных ножах, отложил боевой, потянулся к ним, но брать не стал. А ну, как попаду в того, кто там сидит? Ну, как убью метким броском в глаз? Ну, как оно упадет прямо на меня? Ну, как придавит? Да и других дел у меня много.

Я потянулся, насладился хрустом позвонков, щелчками встающих на место суставов.

Боги, да я как старик совсем, хрущу, каждая мышца болит, движения не четкие, не точные, вялые. Не такого человека Данкан учил и не такого сюда отправлял. Он учил молодого, полного сил, парня, но сейчас тот парень превратился в древнего старика, что без дополнительных звуков и пошевелиться не может. Охнув, крякнув я повернулся лицом вниз, уперся руками в пол, поднялся на четвереньки.