Мародёр

Но я молился той единственной богине, что знал лично, чтобы эти двое не заметили меня. Ярким огоньком в голове вспыхнула мысль о том, чтобы тихо отползти в коридор, потом так же тихо выбраться на улицу, плюнуть в лицо призраку и стремглав броситься в Дол. Но лишь взглянув на закрывшуюся дверь я отмел ее. До двери я может и доберусь, но незаметно открыть ее точно не смогу. Изнутри на ней нет ручки. Когда они уйдут, я что-нибудь придумаю. Если они не придумают ничего со мной раньше. Пока же мне остается только сидеть и ждать, когда они наговорятся.

А они не торопятся. Разговор их мне был мало интересен, я понимал слова, но о чем именно они говорят - нет.

- Кто-нибудь вернулся?

- Нет. Да я и не особо надеялся. Это все-таки Утес Павших!

Блондин так произнес эти слова, что я задохнулся. Я не знал, что за утес такой и почему даже тот, кто назвал себя богом, говорит о нем со страхом и придыханием. И мне по сути было все равно. Я просто перекатывал на языке само название «Утес Павших» и чем больше я его повторял, тем больше оно мне нравилось.

- Так где нашел?

- А ты угадай? Нет, не будешь? Правильно, ты слишком хорошо меня знаешь. Но лучше бы ты попробовал угадать. Никогда бы не догадался. Это было бы интересно.

Он снова запустил руку за пазуху и вытащил такой же шар, как и раньше, и так же катнул его брюнету. Тот взял, посмотрел и вернул на крышку саркофага.

- Туманный край? – нахмурившись спросил он.

- Да! – блондин хлопнул себя по коленям. – Туманный край! Как там говорится, хочешь что-то спрятать, оставь на самом видном месте? Я по миру бегаю из конца его в конец, а она лежит себе под самым боком и молчит.

Да мы с тобой, даже ночевали в этой избушке! И как только тогда не заметили ничего. Я бы тоже не заметил, случайно попалась. Но теперь я уверен, она там. Только знание это бесполезно. Понимаешь, брат, оно Бесполезно. Мы с торбой знаем где оно лежит, а взять его не сможем. А знаешь почему? Потому, что наш горячо любимый учитель запечатал ее и догадайся чем!

- Смертью!

- В точку! В Яблочко! В самое, мать его, темечко! Вот так он поступил.

Его последняя шутка. А ведь шутником называют меня, но у меня хотя бы шутки смешные!

- А, по-моему, это очень смешная шутка, - не согласился брюнет, неприятно при этом улыбаясь. – использовать для защиты то, с чем воевал всю жизнь.

- Думаешь? Думаешь, это смешно? Мне не было. Думаешь, я не пытался снять защиту? Думаешь, не пробовал? Пробовал.