Охотник на богов. Том 4

Так что план Б, чувак. Мы тоже тут не пальцем деланные, ха-ха!».

Да, у нас был план Б, на всякий случай.

И этот поганый случай как раз наступил. Мы не знали, что именно будет, но знали, что будет обязательно.

Уж Тхаги точно не ошиблась, когда говорила, что Артазару хватит воображения, чтобы удивить всех нас. А ведь все были уверены, что Артазар Утренняя Звезда давно лишился навыков мага-коллекционера, потеряв человеческий облик.

А он взял, и не лишился.

И сил ему хватило, чтобы управлять своими богами-марионетками даже на расстоянии.

Тем временем Мозарт и его противник собрались начать поединок. Бог Гор не видел, кто ему противостоит. Не мог видеть. Даже будучи богом Медного класса ему было не под силу заметить уловки такого сильного соперника, как Солнечный.

Всё случилось буквально за секунды.

С моря дыхнул холодный ветер, принёс запахи влаги и соли. В ту же секунду невзрачный морфи-нулёвка начал превращение.

На глазах он изменился до неузнаваемости. Вымахал вдвое, оброс мускулами, превратившись в здорового воина с седой бородой. Длинные волосы росли у него даже из носа и ушей.

Одежда на гиганте полопалась лоскутами.

Он сунул руку в карман и достал оттуда небольшую гранату в виде человеческого черепа, начищенную до блеска. Стоило ему прикрепить её к широкому поясу, как появился целый ряд точно таких же прикреплённых гранат. Они вспыхнули белым мерцанием и утробно загудели, будто тысячами труб заиграл орган.

«Ты же знаешь, что делать?» — уточнил у меня Годфред.

«Знаю», — бросил я, а потом выкрикнул уже Мозарту:

— Мозарт! Атакуй! — Одновременно призвал косу. — Шикарная задница, — добавил я шёпотом, чтобы подключить Контроль защиты.

«Надерём дедку зад! — со злостью и угрожающе процедил Годфред. — А то пускает тут ветры!».

Моя коса затрещала молниями, а потом вспыхнула огнём Инквизиции. Я бросился на Бога Воздуха, замахнулся на бегу и совершил удар, объединив Инквизицию и Укол Смерти, хотя знал, что богу ничего не будет.

Клинок косы угодил седовласому точно в темечко.

Ощущение было таким, будто я ударил по вате, а та отпружинила. Ни раны, ни боли противнику. Дед, конечно, ощутил удар, но его голова нисколько не пострадала. Он только немного поморщился, а потом ухватил меня длинной рукой, смял куртку на моей груди и поднял над землёй, глядя пустыми глазницами прямо в глаза.