Звездная Клятва

Обладают не только развитыми магическими способностями, связанными с силой, но ещё могут использовать заклинания. Кстати, вон тот, что белый, как раз использует одно из таких, — сказала Фламиника, и я стал свидетелем того, как в руках козлоногого альбиноса действительно появилась небольшая огненная сфера, которую он метнул в своего врага.

Надо отдать должное черношерстному бладхорну: несмотря на свои размеры, он оказался очень шустрым — уклонился от заклинания своего оппонента и ринулся в его сторону.

Сблизившись, монстры начали мутузить друг друга, и признаться честно, зрелище это оказалось очень завораживающим.

— Получается, по силе они примерно равны? — спросил я Фламинику.

— Думаю, да. Во всяком случае, на Апексов они не тянут, — ответила она. — Это следующий ранг. По силе равны сильной бронзе, серебру. Невероятно сильные, выносливые, крепкие. Бладхорн ранга Апекс может доставить немало проблем даже двум-трём Восходящим Серебряного ранга, не говоря уже о бронзе. За всю жизнь я встречала такого только один раз.

В бою с ним погиб мой отец, — последние слова она сказала, не скрывая своей грусти.

Значит, и ей знакома боль утраты.

Странно тогда, что Фламиника так себя со мной повела.

Хотя она из оруксов — воинственных аборигенов, которым чуждо чувство жалости и сострадания…

— А есть те, кто сильнее Апексов? — поинтересовался я.

— Да. Праймы. Но я о таких даже не слышала. Если верить легендам моего племени, то такой бладхорн появлялся всего один раз, и с ним смогли справиться лишь истинные Кэлл, причём оба были Золотыми Восходящими, — произнесла Ведающая тайны.

— По силе Праймы — это сильное серебро, золото. Обладают поистине невероятными физическими способностями, регенерацией и защитой. Встретить такого — верная смерть, — добавила она и вдруг замолчала, ибо, как и я, почувствовала что-то странное, неправильное, не поддающееся объяснению.

Мы с Фламиникой посмотрели друг на друга, а затем оба наших взгляда устремились на поле боя, в середине которого — там, где сражались два Альфа козлоногих — земля вдруг взорвалась, будто бы под ней разверзся самый настоящий вулкан, что, возможно, было не так далеко от истины, ибо на поверхность прямо из расщелины, появившейся в почве, потекла огненная, дымящаяся субстанция, а вместе с ней и он.

Я невольно сглотнул ком, застрявший у меня в горле, и посмотрел на свои трясущиеся руки, дрожь в которых я никак не мог унять. Сердце бешено колотилось, а чувство опасности вовсю било тревогу.