Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

- Стой, - остановил её парень, обхватив оголённые нежные плечи; в груди неистово билось сердце, едва ли не выламывая рёбра.

- Что?

- Расскажи о себе. Как ты сюда попала?

- Это сейчас важно?

- Да, - прохрипел Даль’Гейсс.

- Тогда слушай, - кивнула девушка, - мне всё равно, чем заниматься, если честно. Только болтовня входит в оплаченное время, - она опустила глаза. – Как же я попала сюда… да я родилась тут, в этом проклятом и забытым богами месте. Мои родители были из Нерима, но их жизнь наверху не удалась и им пришлось спуститься сюда, - речь с каждым словом становилась горестнее.

– Мои родители взяли денег, кредит, у Джаспера, владельца борделя, чтобы тут устроить дело, и как-то выжить. И не смогли выплатить... точнее, эта жирная сука стала требовать выплат раньше положенного, иначе он бы всех нас сварил в смоле. И тогда она им сделал предложение…

- Отдать тебя в это место, - завершил фразу парень, его разум вопил, что всё это неправильно… какое-то странное здравомыслие, осколок света, не свойственный аристократии, которая привыкла, что подгорожане это недолюди, которые существуют только, чтобы служить и удовлетворять потребности «детей солнца».

- Да, мой отец взял кредит… а выплатил мной. Холера, а ведь мне было тогда всего шестнадцать. Три года я в этом… если бы не наставник Фаддей, я бы давно перешла на шмаль.

- Проклятье, - в груди юнца что-то затряслось, сердце сковал противный холодок; импульс в ноги заставил подскочить Даль’Гейсса и заторопиться к выходу. – Скажешь, что я у тебя быфл весь час и всё… получилось.

Что-то необъяснимое вопило в уме, что всё это ненормально, что не так всё должно происходить. Это похоже на извращённую действительность, созданную каким-то страшным демиургом. И кажется, этим проклятым творцом были те, кто живут на самом верху, те, кто отгородились от проблем Подгорода, выжимая из него всё до последней капли и не давая ничего взамен. Обессиленные рабочие, «брат против брата», проститутки, фанатики, нищета – всё это плодится с молчаливого согласия знатных особ.

И страшнее всего – осознавать, что рано или поздно можно стать таким же.

«Орэ… он же был таким, как я. Наверное, в первый раз его притащил сюда такой же дядя. О, Тир, дай мне сил. Мальфас, укрепи душу».

- Ты куда? – глаза девушки стали округлыми от удивления, утончённые пальцы смяли покрывало. – Мы же даже не начали.

- Прости, - помотал он головой, осторожно «выронив» золотое кольцо с кроваво-красным внушительным рубином, - у меня нет особого желания.