Архей. Караванщики Анвила II

Если бы Гильдарт увидел отца в таком состоянии, то ни за что не поверил бы собственным глазам. От прежней уверенности, властности и ясности ума не осталось и следа. Он по-прежнему любил Нувеля, но сохранение наследия предков имело первостепенную важность. Смыть позор с дома де Кран необходимо любой ценой. Но та цена, которую платил Уолес оказалась чрезмерна высока. Разумом он желал удачи Гильдарту, но сердце его пылало, а душа рвалась на части, моля богов о том, чтобы Нувель убил проклятого сына леди Катрин и, пускай на чужбине, но жил, наслаждаясь каждым солнечным днем.

Больше всего терзала мысль о малодушии, которое он проявил тридцать три года назад, испугавшись позора. Тогда ему казалось, что это проявление великого, бескрайнего милосердия, за которое воздастся, но сейчас корил себя и презирал.

Впрочем, родная кровь еще оставалась. Милая, пятнадцатилетняя Мари. Безмятежное и нежное создание. Ее лорд Уолес решил взять с собой на свадьбу барона Ветэро, не самого крупного и уважаемого вассала, но лорд надеялся, что на праздник приедут знатные люди, в том числе из Миари́та – земель, лежащих к западу от реки Кули, а также региона Терроя́ль – сердца Королевства Эриндан.

«Устроить жизнь дочери – это долг любящего отца» – повторял себе де Кран. А потому, не сообщив жене, приказал Мари спешно собираться и следовать в карету.

Подвесной мост медленно опускался. Цепи, удерживающие массивную дубовую плиту, натужно гремели. Одновременно поднималась решетка из стальных четырехгранных прутьев, а последний оплот обороны – обитые с наружной стороны металлом двустворчатые ворота, давно открыли в ожидании лорда.

Кони резво устремились на простор. Утомленные ожиданием люди весело переговаривались, обсуждая предстоящие празднования и дорогу. Знамена развивались на ветру. Бренчали стальные доспехи и оружие рыцарей, которое оруженосцы начистили до блеска, но не забыли и о себе, натерев кольчуги и шлема маслом.

Две пары серых лошадей тянули четырех колёсный экипаж сюзерена. Как и полагалось у аристократов, карету лорда де Кран украшала позолота и родовые регалии, включая преобладающий желтый цвет.

Она оказалась достаточно просторной. Двое человек могли комфортно путешествовать, полулежа на бархатных подушках. Уолес закрыл коричневые шторки и не показывался.

Жители Порта-Грэртон высыпали навстречу процессии. Женщины с корзинами, с детьми и без оных, радостно приветствовали благородных рыцарей. Отцы усаживали сыновей на плечи, показывая пальцами на гербы и баронов.