Архей. Караванщики Анвила II

В маленьком и душном помещении поднялась пыль. Приключенцы закашлялись, но наружу не вышли. В деревянном полу отчетливо виднелись очертания крышки люка.

Герои переглянулись, и паломник, подцепив крышку лезвием меча, тихонько поднял ее и заглянул в чернеющую дыру.

– Темновато…

– Если вспомнил историю из Прудов, то иди расскажи ее полоумному орку, – тихо бросил Эразм и тоже заглянул вниз.

Паренек насупился. Он действительно вспомнил случай в хлеву, но не собирался рассказывать, понимая, что ситуация не располагает.

– Если там и нет засады то, как только начнем спускаться с источником света, нас сразу заметят, – вмешался Эфит. – Проход кажется узкий. Одним копьем можно остановить и прикончить пару десятков человек. А потом их трупы завалят выход и вообще не пройдешь.

– Я спущусь без света, – Джубал улыбался, стоя посреди комнаты.

Ветеран напрягся. Он не услышал, как паренек вошел внутрь, учитывая, что находящиеся у люка говорили вполголоса, настороженно прислушиваясь ко звукам внизу.

Скорпион юркнул к люку и резво спустился по лестнице, зажав в зубах кинжал.

Коридор уходил в сторону стоянки. Джубал почувствовал приятную прохладу и пробежал до его конца. Он вел в просторную темную комнату. Глиняные стены, потолок и пол. В углу, на каменном постаменте, догорало несколько свечей. Они окружали рисунок из песка. Песчинки вырисовывали человеческий лик, но жуткий, искаженный в гримасе боли и страдания.

Пляшущие по стенам огоньки слепили, а потому Джубал не мог рассмотреть комнату целиком, но заметил вдоль стены, за спиной незнакомца, какое-то движение. Скорпион осмотрел пол и убедился, что ничего не попадет под ноги. Зубы выпустили кинжал в левую руку, а правая нащупала второй. Подобравшись к стене, паренек замешкался. Три десятка обнаженных тел молча покачивались, упираясь лбами в твердую глину.

– Пожрать… умертвить… жизнь в не жизни… – повторял шепотом незнакомец. – Боль… очищает… отпускает…

Джубал осторожно подкрался сзади. Перекрестный удар кинжалами в горло, и противник не проронил бы ни звука, только прохрипел бы предсмертную песню. Паренек медленно развел руки и, случайно бросив взгляд через плечо шепчущего, заметил девушку.