Архей. Караванщики Анвила II

Серые шлема плотно облегали лицо, а предплечья туго сдавливали стальные наручи. Ноги тоже практически не имели защиты, ведь поножи крепились ремнями ниже колен.

Приключенцы похватали оружие, готовые вступить в немедленный бой. Шалилун, держа в зубах куриный окорок, взобрался на стол и перевернул посуду. Эль побежал на пол. Эразм отошел на пару шагов и выбрал несколько целей, которых легко поразит волшебной стрелой, прежде чем те успеют пошевелиться.

– Есть ли среди вас достопочтенный лорд Эразм Деций Нарст Пифарей? – один из солдат вышел вперед, держа руку на рукояти короткого меча, что висел на поясе.

– Ну все, дед, – Эфит усмехнулся, – видимо, сам Безликий за тобой явился. Магия – не богоугодное дело, явно.

Глава III. В логове льва

Пелена застилала глаза. Мужчина чувствовал, что жив, но все происходило словно в бреду. Слышались знакомые голоса, только звучали где-то далеко, будто ветер приносил остатки звука. Больше всего завлекала вода. Звонкий плеск притягивал помутненное сознание, а губы вроде бы становились мокрые, казалось, что даже капли стекали по подбородку и щекам.

Гильдарт не знал, сколько дней провел в таком состоянии, но изумился, когда пришел в себя. Он лежал на подстилке из мягких шкур, внутри небольшого помещения. Первое, что попалось на глаза – кувшин полный воды. Правый бок еще болел, но рыцарь не обращал на него внимания. Схватившись двумя руками за посуду, мужчина жадно приложился губами к кромке и пил, пока не осушил половину.

Переведя дух, наследник де Кран осмотрелся: глиняные стены, небольшой стол и пара стульев. В углу – сундук и полка с какой-то грязной посудой.

– Очнулся? – раздался до боли родной голос. – Слава Эсмей! – Дерден бросился к воспитаннику, но осекся и просто присел рядом, положив руку тому на плечо.

– Дерден… – Гильдарту тяжело давались разговоры, – Я думал, что все… я видел его… льва…

– Да и я видел этого призрака.

Сквайр помог господину подняться и выйти наружу. Вечерело и пустыня Мумит милосердно снижала градус. Солнце садилось за горизонт, последними лучами цепляясь за землю. У хижины под навесом из жердей и выгоревшей ткани горел костерок, сложенный из верблюжьего помета. Зеленый и Барк сидели спиной ко входу и что-то оживленно обсуждали.

В котелке бурлила ароматная похлебка.