Архей. Караванщики Анвила II

Шалилун подбежал к мясистому растению и саданул его клинком. Кактус располовинило. Влага окропила песок и лезвие меча.

– Это что? – Эразм поднял брови. – У зеленоватого проявляются зачатки разума?

Но орк побежал дальше и принялся карабкаться на крутой склон бархана.

– А нет. Все в порядке, – волшебник направился к искалеченному растению, позаимствовав у ветерана искривленный кинжал.

Шахриет заботливо промокнула лицо Осляби платочком, стерев густые капли пота. Парень стянул шлем и надвинул подшлемник на макушку.

Вырезав из толстого стебля немного мякоти, лорд выжал ее в деревянную миску, которую вытащил из дорожного мешка.

– Они ядовиты, – ветеран распластался на начинавшем остывать песке.

– Не все. Этот, – Эразм вырезал новую порцию мякоти, – Эскула́тос Пи́ритус Пифарей. Вид, открытый мною во время странствий по Ошиоссу. Тогда мы с Саидом заплутали в пустыне Хараму́н, пришлось экспериментировать.

– И кто же пробовал кактусы? – Эфит заинтересованно приподнялся на локтях.

– Слуги. На вкус он не особенно приятен, но недостаток влаги восполнить можно, – волшебник подошел к Ослябе. – На, пей, – паломник неуверенно взял миску и с сомнением уставился на мутно-зеленую желейную жижу.

– А это точно безопасно, дедушка? – Шахриет прижалась к плечу парня, обвив его руками. На ее поясе висела уродливая тряпичная кукла.

– Точно. На вид – обычный кактус, который и верблюды редко жрут, но если приглядеться, то можно заметить легкий красный налет на концах иголок. Не ошибетесь – Эскулатос Пиритус.

– Название чудно́е, милорд, – Ослябя сделал глоток и поморщился. – Кислятина…

– Дай-ка мне! – Эфит подполз к молодым людям и вырвал миску из рук парня. – Фу-у-у! – он отстранил от себя сосуд и принялся плеваться. – Невозможно пить эту отраву!

– Можешь сдохнуть от обезвоживания, я не против, – волшебник пожал плечами.

– А где твой ворон, колдун? Если бы он осмотрел округу и показал дорогу, то мы бы уже плескались в водах оазиса.

– Если бы ты и твой недалекий друг напрягали мозги, когда это нужно, то он бы сейчас не подыхал в пустыне от ран, а ты от нехватки влаги! – отрезал волшебник и отошел подальше, всматриваясь в темнеющее небо.

Птица действительно не возвращалась.