Архей. Караванщики Анвила II

– Мой верный друг… – слезы капали с подбородка владыки Ошиосского Царства. Он прижал кулак к дрожащим губам и укусил его, чтобы не закричать. Зубы все сильнее впивались в плоть, но Али не чувствовал боли. Фарисам пришлось применить силу и увести господина в покои.

В зале повисла гнетущая тишина. Караванщики расселись за стол. Варвар отыскал где-то кувшин с вином и разлил жидкость по кубкам. Слуги, с позволения лорда Пифарей вынесли мертвых во двор. Осколок так и остался лежать под платком.

– Как-то нехорошо на душе, – Ослябя глотнул кислый напиток.

Шахриет вышла в залу, когда фарисы вели под руки убитого горем Али. Девушка, поняв в чем дело, тоже погрузилась в одолевавшую всех тоску и сейчас же хотела броситься к Ослябе, прижаться к его груди, но стерпела. Она заглянула в кубок и осушила посуду до дна.

– Завтра по утру двинемся в пустыню, – Эфит строго глянул на союзников.

– Я не хотел добывать какой-то там скипетр из гробниц. Не хорошо это – мертвых беспокоить, – паломник почесал затылок.

– Горг звать нас в песок, – зеленоватый с серьезным видом поднял перед собой кулак. – Мы идти и делать обещанье.

В этот момент даже Эразм глянул на орка если не с уважением, то с наименьшим раздражением. Впрочем, никто из присутствующих не знал, что Шалилун стремился поскорей покопаться в пожитках ошиосского царя. Переживаний принца он не понимал, хотя и ощущал общее смятение.

Утром Джубал проснулся с ясной головой и отличным настроением.

– Чего это за тряпка?

– Ты что, с луны свалился? – огрызнулся страж. – Это осколок монолита, что подбросили чернорясники.

Джубал в недоумении поднял брови.

– Кого подкинули?

– Из-за этого черного камня погиб один из слуг и советник принца. Господин Салман, воспитавший Его Высочество сызмальства.

– Оу… – скорпион усмехнулся, за что заслужил гневный взгляд. – Эй, ладно-ладно, – Джубал поднял перед собой руки и обошел фариса, схватившегося за рукоять меча. – Я не хотел никого оскорбить. Пойду и помолюсь Шеннаитху, чтобы Безликий поскорей переправил души погибших в Верхний Мир.

– Они прокляты и навечно обречены скитаться в обители Шепчущего Палача… – страж понизил голос. – Никто не попадет в Чистилище.