Небеса Умоются Кровью 1. Пробуждение Силы, Том I

Нельзя бояться, тем более показывать страх. Ей ещё страшнее.

— Не реви, — с напускным спокойствием произнёс я. — Это не беда, сейчас всё поправим. Рассказывай пока, что стряслось?

— Я… я поскользнулась на мокрых камнях возле пруда и упала на острый булыжник… Очень больно! Ты поможешь?! — спросила она таким тоном, будто от моего ответа зависела её жизнь.

— Конечно, мы же семья.

Мы подошли к колодцу, где я осторожно смыл кровавые разводы и грязь с белой кожи, после чего вытер её мокрые щёки платком и погладил по голове.

— Вот так, теперь заживёт быстрее. И слёзы уже можно унять! Пойдём в дом, там у мамы есть целебная мазь.

Пока я занимался делом, Лин всё смотрела на меня большими лазурными глазами, полными восхищения, будто я не порез обработал, а вправил сломанную ногу. Как горд и счастлив я был в тот день…

Прошлое отступает, и на меня из водной глади чаши для умывания смотрит не детское, а взрослое лицо. С того момента, как покинул Лесные Холмы, я стал старше, это несомненно.

И всё же внешние, да и внутренние изменения после перехода на новый этап кажутся не столь значительными, как мне думалось раньше.

Дни тянутся медленно и однообразно, но в то же время быстро. Не замечаю, как пролетает неделя, а за ней — вторая. От Ямато вестей всё нет, но уходить из таверны пока не тороплюсь. Из знакомых в городе у меня разве что Вейлор, но найти будет непросто — столица огромна. К тому же нельзя пропустить посланника от старика-повара.

В этом же трактире перед одной из прогулок, цепляюсь взглядом за знакомое лицо. Это он! Человек, недавно буянивший на входе в Академию, которого увела стража. Кажется, искал своего сына. Я должен с ним поговорить.

Глава 17

Худощавый мужчина в поношенных одеждах за одним из столов общего зала топит свои печали в вине. Я подсаживаюсь и завязываю разговор.

— День добрый, простите мне мою назойливость, но я вижу, вас что-то гложет.

— А тебе-то какое дело, парень? — косится на меня незнакомец.

Сухое, сморщенное, как сухофрукт, лицо собеседника полно горечи.

— Я был там, на площади, когда вы пытались попасть в Академию. Кричали что-то насчёт сына. Он пропал?

Мужчина молчит и смотрит на меня изучающим взглядом.

— Моя сестра уехала в Академию, — продолжаю я, — а потом от неё пришло странное письмо. Она бы такое никогда не написала.

В его глазах вижу понимание.

— Да! Именно так!

— Расскажите подробнее, прошу.