Наследник жаждет титул

Так как и Фая, и граф — воплощения моих способностей, энергию-опыт я получил со всех четырёх трупов. Террористы были разных национальностей и разного возраста. Но у них были очень похожие Метки.

Так вот... Мне захотелось проверить одну фишку, о которой я думал уже очень давно. Моя Фая охотно пожирает тварей, использующих огонь. То есть, её профиль — «огонь», и враги со схожим профилем усиливают её более качественно.

А что, если со мной точно так же?

Только у меня множество профилей.

Так, у меня есть умение на скрытность, и пусть оно более глубокое, чем банальная невидимость и заглушение своих звуков да запахов, но...

Почему бы не попробовать?

Короче, я вкинул энергию-опыт с одного террориста-скрытника в своё «Раствориться в мире». И обомлел! Умение прокачалось глубже и качественнее, чем если бы я влил столько же энергии-опыта, но без «оттенка скрытности».

Вот такое вот ценное открытие. Стало быть, мне нужно убивать лекарей или монстров с огромной регенерацией, чтобы прокачивать Семейный Дар? Или каких-нибудь тварей пространства и времени, чтобы усилить мой самый мощный комплекс умений?

Ну или тупых толстых тварей, усиливающих энергией своё тело, чтобы сделать более качественным свой покров?

— Белозёров?! — Голос Демиденко отвлёк меня от размышлений.

Наконец-то меня заметили!

— Прошу прощения! — бросил дворянин Демиденко потомственному графу Архипу Хорькину и, нагло повернувшись спиной к своему собеседнику, поспешил ко мне навстречу мимо охранников комплекса.

— Всем привет! — сделал я ручкой и сосредоточил взгляд на Демиденко, который как раз остановился передо мной. — Что-то хотели сказать, Аркадий Петрович?

— Я настоятельно рекомендую вам вернуться в ваши апартаменты, Максим Константинович. Уверяю вас, мы, верные вассалы баронского рода Жуковых, разберёмся с этой ситуацией.

— С чего бы вам так себя утруждать? — хмыкнул я.

Глаза Демиденко изумлённо расширились.

— Явиться сюда такой толпой и что-то требовать — возмутительно! Это вопиющие неуважение ко всем нам! Моим соратникам, моим господам и гостям комплекса! Но, что страшнее — неуважение к Его Высочеству!!! — с придыханием проговорил он, подняв указательный палец к небу.

Сколько преклонения перед ПЕВГом, а!

«А прикинь, оппа, если бы этот хрыщ знал, что ты тоже Высочество.