Мистикс. На руинах миров.

Но сегодня смог начал рассеиваться, и Аилиша увидела големов. Она уже успела позабыть, что Дрейк заморозил их и оставил неподвижно стоять около дальних скал, которые походили на прекрасный мираж — далекий и нереальный.

— Ты уже решил, что мы будем с ними делать?

— А здесь и думать не надо, — заявил Дрейк, наконец останавливаясь около нужного шалаша. Отмахнув балдахин в сторону, он вошел внутрь. Аилиша направилась вслед за ним. — Так ведь, Фарамант?

Правитель Шэрифорда, покончивший с чисткой секиры, теперь стоял посреди комнаты, в грозной позиции сложив руки на груди.

— О чем речь? — обернувшись к старику, поинтересовался Фарамант.

Дрейк проковылял до стула, шурша подолом белой мантии по полу и отстукивая посохом глухой ритм. Следом он сел, тяжело вздохнув. Старик поправил длинную бороду, аккуратно отмахнув ее в сторону.

— Туман начал рассеиваться, — заговорил маг, — Аилиша увидела големов. Кажется, она и забыла, что они существуют.

— Надо же, — усмехнулся Фарамант.

— Она поинтересовалась, какая судьба им уготована, и я поспешил ответить, что с ними все было решено еще в тот момент, когда медальон перестал существовать, а эти создания потеряли хозяина.

Мужчина со шрамом на лице понимающе кивнул, но Аилиша, все еще оставаясь в неведении, вопросительно смотрела то на одного, то на другого.

— Так, может, и нас посвятите в свои «тайные» задумки.

Фарамант искренне рассмеялся и взял инициативу на себя.

— По праву големы принадлежат Шэрифорду. Мне. Ламберт подчинил их себе только потому, что я, как правитель, дал ему на это согласие. Я присоединился к вам в нелегкой борьбе за свободу. Сейчас, когда медальон уничтожен, големы вновь бесконтрольны. Но я хочу это изменить. Дрейк намерен помочь мне в этом.

— Да, — подтвердил старик, — однако для этого мне необходима книга заклинаний, а это значит, что нам пора выдвигаться.

— О боже, — мученически простонал Эш и откинулся на спину. Пайпер, в отличие от брата, все еще продолжала сидеть. — Как жаль, что больше нет портала.

Фраза, сказанная в шутку, резко поселила среди этой комнаты неловкость, горечь утраты и нестерпимую злость.

— Да уж, действительно, жаль, — фыркнула Аилиша, шагнув к волку и облокотившись на стену рядом с ним, словно ища от него защиты и поддержки.