Мистикс. На руинах миров.

Важным оказался и тот факт, что у нее родился мальчик. Я осознал, что у меня может быть приемник и что на правах правителя я внесу в закон поправку, благодаря которой Зохан мог бы занять трон после меня. Следовательно, в турнире больше никто бы не нуждался.

Фарамант вновь прервался, переводя дыхание.

— Ты тратишь много сил, здоровяк, — обеспокоенно произнесла Аилиша. — Успеешь дорассказать. Сейчас тебе лучше помолчать.

Фарамант лишь ухмыльнулся ее искренней заботе и продолжил, как ни в чем не бывало:

— Шло время, мальчишка рос.

Он показывал незаурядные способности в ближнем бою, но больше всего меня восхищал его ум. Уже тогда Зохан во многом помогал мне: вносил различные изменения в строение зданий, предложил наладить контакт с великанами… Каждая его идея превосходила предыдущую по степени значимости. Часто я ощущал себя самозванцем, бессовестно используя его наработки. Но все это было на благо Шэрифорда, и только. — Правитель тяжело вздохнул. — В определенный момент Зохан серьезно увлекся наукой. Экспериментами. Его привлекала магия, и одновременно с этим его тяготила мысль о том, что он ею не обладал. Поэтому он обозначил своей целью создать нечто похожее. Он узнал о том, что в наших лесах обитают големы. Его предупредили, что приближаться к ним опасно, но Зохана эта мелочь не пугала. Он загорелся идеей изучить их. Он отправился в лес, однако его вылазка не увенчалась ожидаемым успехом — големы чуть не растоптали его, чужаков они не жаловали. Несмотря на это, Зохану удалось прихватить с собой трофей — частичку фаланги одного из них. Пока голем бесконтрольно бил кулаками по земле, желая прихлопнуть незваного мальчишку, Зохан успел взмахнуть мечом и отрубить противнику палец. Зохан был рад и этому. Кажется, уже тогда он знал, что на его пути любые преграды обернутся для него преимуществом. Вернувшись в город, он на долгие недели заперся дома и не выходил, усердно над чем-то работая. А когда закончил, он явил миру Пикса. — Крошечный голем, по-прежнему сидевший на плече Фараманта, лишь моргал черными глазами, явно не понимая суть разговора. — Это был великий прорыв как для Зохана, так и для самого Шэрифорда. Оказывается, все это время он изучал эту отрубленную фалангу, отщепляя от нее по кусочку и соединяя с другими своими изобретениями. В этих премудростях я не силен, поэтому могу сказать только, что сила големов в симбиозе с какой-то научной дрянью, выращенной в пробирках, дала новую жизнь. И не простую.