Мистикс. На руинах миров.

Шагая вдоль протоптанной дороги в поисках Дрейка, рыжая наблюдала за слаженной работой жителей этих земель. Сейчас на нее никто не обращал внимания и не глядел вслед, как раньше. Прошло уже достаточно времени, чтобы все привыкли к «незваным гостям». И все же Аилиша понимала, что здесь они не навсегда. Необходимо что-то решать с другими мирами. Точнее с тем, что от них осталось.

Дойдя до небольшой развилки, рыжая осмотрелась и заметила белую мантию Дрейка, мелькнувшую где-то вдали. Она пошла прямо туда.

— … никто и не говорит, что будет легко, — послышался голос старика, и рыжая притормозила, медленно крадясь.

— Послушайте, Дрейк, это ничего не меняет, — произнесла Вивиана, швыряя древесный обломок в общую кучу. — Свою позицию я вам только что озвучила, а эти волшебные речи оставьте для кого-нибудь другого!

По-прежнему изящная, прекрасная Вивиана выглядела слишком вычурно на фоне разрухи. Пусть она потрудилась сменить царское платье на более практичную одежду, на ее голове все еще сверкала миниатюрная корона, а золотистые локоны собрались в косу.

— Но так нельзя, — протестовал Дрейк, продолжая ходить за царицей и наступать ей на пятки. — После всего, что нам удалось пережить, вы просто не можете так поступить.

Голос мага мягко плыл, обволакивал и не выказывал и доли злости, однако Вивиана точно сочла его фразу за нравоучение и принуждение. Остановившись, она развернулась к нему и процедила сквозь зубы:

— Я не собираюсь бросать сейчас свой народ! Вам ясно?

Дрейк молчал.

— Что ж, — вздохнул Дрейк, гордо вскидывая подбородок. — Если вы так расценили мои слова…

— Я не расценила, — прервала его Вивиана, — вы именно это и предлагаете мне сделать, Дрейк. Однажды я уже доверилась вам, и что мы видим? Второго раза не будет.

Старик некоторое время стоял молчаливо и неподвижно.

— В таком случае, всего вам хорошего, Вивиана.

Она ничего не сказала и просто продолжила помогать своим людям копаться в руинах.

Развернувшись, маг пошел прочь. Он двигался настолько быстро, насколько это позволяли ему собственные ноги. Посох служил ему опорой. Дрейк словно хотел побыстрее исчезнуть с глаз царицы. Аилиша разглядела в его настроении рассерженность, смешанную с глубоким разочарованием.