Мистикс. На руинах миров.

— Ты слишком самонадеян, дядя, — засмеялся противник, и Фарамант сразу понял почему. Вдоль всей цепи выступили острые шипы, они больно обожгли его ладонь. Фарамант непроизвольно выпустил ее из рук. А потом почувствовал, как начинает кружиться голова.

Его повело в сторону, необходимо найти опору, но стен здесь не было. Сильно зажмурившись, Фарамант следом широко распахнул глаза, пытаясь поймать контроль и прийти в себя. Не помогло.

— Чувствуешь, как расплывается мир? — смазанно звучал голос Зохана, словно эхо преисподней.

Фарамант старался не слушать его, просто принял данный факт к сведению. Ему нужно было что-то срочно придумать, как-то выбраться из сложившейся ситуации. На такую идиотскую смерть он был категорически не согласен.

— Скорпионом себя возомнил? — выдавил из себя правитель Шэрифорда, глубоко вздохнув. Он продолжал стоять на ногах, хотя ему отчаянно хотелось лечь и уснуть.

Зохан посмеялся.

— Скорее, создателем.

— Богом, что ли?

Зохан немного помолчал, словно наслаждался моментом.

— Можно и так сказать, — наконец согласился он.

Найдя в себе силы, Фарамант больно впился ногтями в собственную ладонь. Ему нельзя было отключаться. В ушах шумело, перед глазами стелился туман, но он продолжал бороться. Облизнув пересохшие губы, он с очередной издевкой спросил:

— Корона не давит?

— Ничуть.

Фараманта шатнуло, он почти упал на колени, и все же продолжал сопротивляться действию неизвестного яда.

— Какой же ты жалкий, дядя, — фыркнул он, шаг за шагом приближаясь к нему. — Я знал, что лишить тебя власти будет легко, но даже и не предполагал, что настолько.

Фарамант не отвечал, отдавать последние силы на разговоры с сумасшедшим было бы глупо. Он лишь позволил племяннику упиваться собственным мнимым превосходством, раз уж ему так хотелось.

— Несмотря на это, я хочу сделать тебе подарок, — продолжил Зохан, вновь выпуская из ладони цепь. — Смерть будет быстрой.

— Эй! — вдруг окликнул его кто-то.

Обернувшись, Зохан увидел рыжую девушку. Из ее виска текла кровь, размазавшись по одной стороне лица. В руках она держала катану, опасно наставив острие в сторону противника.

Плечи Зохана обмякли, он усмехнулся.

— Опять ты.