Мистикс. На руинах миров.

Или ты что, решил, будто Шэрифорд теперь твой?

— Не забывайся, дядя. Это ты стоишь сейчас на коленях.

Пикс, сидевший на плече Зохана, вдруг обернулся, и Аилиша встретилась в ним глазами. Это обстоятельство помогло ей действовать решительно.

Прежде, чем голем выдавил из себя хоть звук, рыжая лязгнула катаной, высвобождая ее из ножен, и вонзила Зохану прямо в поясницу. Меч прошел насквозь. Потеряв дар речи, враг медленно опустил взгляд и посмотрел на лезвие, что теперь торчало из его живота.

Аилиша так и застыла на месте, не выпуская оружие из рук.

Вслушавшись в кряхтение Зохана, она вдруг поняла, что тот смеется.

— Что за?.. — произнес он и сомкнул пальцы вокруг острой стали, словно не чувствовал боли. Медленно он стал выталкивать из себя катану. Аилиша опешила от этой животной силы и все же старалась не поддаваться панике. Она лишь навалилась плотнее, вдавливая меч обратно.

— Кто такой смелый? Твоя пиявка, дядя? — спросил он, окрашивая свой тон весельем. — Нападать со спины — удел слабаков.

Его тело вдруг дернулось, из позвоночника выскочила цепь. Глаза Аилиши расширились от ужаса. Заточенная пика стрельнула ей за ухо, а затем повела вокруг, удушливой петлей затягивая цепь на ее горле. Аилише перекрыли кислород, ее руки инстинктивно оторвались от рукояти катаны и теперь вцепились в оковы на шее. Сверхъестественная сила подняла ее над землей, оставляя болтаться в воздухе, но Аилиша боролась и пыталась освободиться.

— Сейчас все закончится. Даю одну минуту. — Злорадно произнес Зохан, полностью уверенный в своем превосходстве.

Он продолжил выталкивать из себя меч и, кажется, немного забылся, не придавая напавшему на него человеку особого значения.

Дождь усиливался.

Фарамант почувствовал, как цепи вокруг него ослабли, к его рукам и ногам стала приливать кровь, возвращались силы. Он видел, что Аилиша мучается и хрипит, отчаянно сопротивляясь забвению.

Рыжая атаковала Зохана сзади и не могла видеть всю ситуацию так, как следовало. В отличие от Фараманта. Все это время на шее его племянника какого-то черта красовался фрагмент медальона Хранителя.

Обломок сиял как прежде, словно ничего плохого и не происходило. Фарамант не мог поверить в то, что видел, но больше всего у него не укладывался в голове тот факт, что его сумасшедший родственник как-то смог реанимировать этот кусок и даже использовать в угоду своим безумствам.

Переведя взгляд на Пикса, Фарамант наблюдал в фиолетовых глазах полное подчинение. Так не пойдет.