Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

Ты для этих нелюдей грязь под ногами, и батраки твои с ружьями тут ничего не сделают, если откроется такой огненный портал — бегите, не разбирая дороги. Может, кто и выживет.

Он вымакал подливу хлебом и запил самодельным пивом.

— Вкусная у тебя похлебка, Владимир Сергеич, только острая очень, даже для меня острая.

— Семейный рецепт жены, — отозвался тот, явно довольный похвалой. — Даже я не знаю, как она ее варит, но вкусно же. 

Однако сразу было видно, что думает он сейчас не о секретной похлебке, а о том, как дальше жить.

— Озадачили мы мужика, — садясь на ступени крыльца и выпуская в ночное небо струйку дыма, подвел итог разговора Игнат.

— Это мы ему еще про Югорск и Златоград не рассказали, — прикурив, отозвалась Басаргина. — Что думаешь по поводу той парочки?

— А что тут думать? — устало заметил егерь. — Это явно одержимая магичка и телохранитель из народа ОР. Судя по тому, что он разрыв создал, нежить они там делали.

— Думаешь, они все еще там колдуют? Сомневаюсь. Но осмотреться не помешает, и отчет кину Дане. Пусть знают о том, что происходит. Инициатива полностью у противника.

— Ты права, — отозвался Игнат, — ваши порталы хорошо, но их огненные просто бесподобны, транспортные перемещения на их стороне, а значит, и возможности выбора цели для удара.

Кира нехотя кивнула.

— Если бы лига и гильдия смогли найти способ блокировки открытия этих порталов, то сразу стало бы легче.

— Да уж, противник о нас знает все, мы же о нем почти ничего, так ведь и проиграть можно. А похлебка у местной хозяйки действительно острая, до сих пор огонь во рту. А теперь пойдем спать. Кстати, что у тебя с резервом?

— Половина, — прислушавшись к себе, ответила Кира, — ну чуть больше, — скоро придется где-то останавливаться на сутки, чтобы его пополнить.

Комната для гостей была маленькой и даже без ванны, так что пришлось ограничиться умыванием в большом пластиковом тазу.

Разбудило Игната предчувствие опасности. На улице было еще темно, Демидов выбрался из-под одеяла и, натянув штаны, подошел к окну. Частокол, который огораживал жилые постройки хутора и пару амбаров, был добротным — по словам хозяина, и года не проходило, чтобы на него не налетали какие-нибудь лихие люди.