Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

— А ну руки в гору! — взъярился тощий, и ствол его охотничьего ружья пошел вверх. — И только попробуй колдануть!

Больше он ничего сказать не успел, Игнат на скорости обошел всех стоящих в воротах мужиков и бойцов, коротким и сильным ударом в челюсть сбил придурка на землю, никто даже дернуться не успел. Все еще смотрели на то место, где он сидел, а Видок уже приставил кинжал к горлу стонущего болтуна.

— Слышь, говорливый, тебя что, боги мозгами обделили? Так я сейчас вашу встречу организую, сможешь им личные претензии высказать.

Ты что думаешь, мне оружие нужно, чтобы тут шухер навести?

Мужики задвигались, они были явно растеряны, одни, выкатив глаза, смотрели на распластавшегося на утоптанной и слегка влажной после недавнего дождя земле дружка, другие вспомнили, что они вооружены, и взяли егеря на прицел.

Кира коротко свистнула, привлекая к себе внимание.

— Болезные!

Игнат даже состряпал удивленную физиономию, правда, увидеть ее мог только тощий, но его больше всего беспокоил клинок у его горла, чем все остальное.

— Я не поняла, вам что, маленькая война нужна? Сейчас как колдану, как выразился этот ущербный, и будет тут в воротах куча ледяных статуй с незабываемым выражением на лице, — на Агнес  не надейтесь, мне силенок хватит ее сдержать.

— А ну прекратить, — раздался с надвратной площадки голос лейтенанта. — Пропустите их. Люди они бывалые и серьезные, хотели бы — от вас и мокрого места не осталось. А вы кончайте хулиганить. Хотя за то, что ты, Игнат, дал по морде этому говорливому кретину, огромное спасибо, у меня уже пару дней руки чешутся.

Хотя нет, вру, в последние несколько часов я хочу эту болтливую суку пристрелить. Все, заезжайте, оружие можете оставить себе.

Игнат поднялся и, убрав кинжал в ножны, пошел к Голему. Минута — и вот он уже паркуется перед ярко освещенным постоялым двором, рядом с которым стоят три грузовых мобиля с эмблемой торговой гильдии.

Демидов вытащил из багажника рюкзаки и принялся ожидать появления местной власти.

Та не замедлила явиться аж в трех лицах — магичка, лейтиенант и ушлый полноватый мужик с плешью на всю башку и плутоватыми глазами, которые мигом оценили забитый оружием багажник.

— Я — Жан, — представился он, — староста поселка Пограничный.

Игнат хмыкнул: в каждом княжестве был поселок или деревня с таким названием, а то и не один, в Варнском и Белогорском они даже стояли друг напротив друга.

Староста этот хмык проигнорировал.