Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

Игнат подождал, когда они подойдут метра на три, и выстрелил им в головы, потом добил и вновь заколотил в своеобразное било.

Мертявяки подтягивались не спеша. В городской тишине громкий звук их беспокоил, но ковыляли они уж больно медленно. Прошел час, прежде чем приперся последний. Забавная, кстати, была некромантка, знает свое дело, понимает, что страх — лучшее оружие против обывателей: всех дружинников развесили, а подняли исключительно погибших гражданских.

— Эй, бабка, все мертвяки тут, больше им не встать, но хоронить их придется вам, мне некогда.

Старушенция, которая давно поняла, что неповоротливые трупы ее бывших соседей егерю не конкуренты, больше не пряталась, а, высунувшись по пояс из окна, костерила матом чернокнижных тварей, причем костерила со знанием дела, даже Игнат, который знал множество подобных связок, выучил много нового.

— Похороним по-людски, — прошамкала она, — выроем могилы.

— Бабка ты меня слышала? Я сказал — сжечь, или вам тут новая нежить нужна? Черную тень захотели завести собственную? Она быстро в таких могильниках заводится.

Игнат больше страху нагонял: черная тень могла завестись на массовых захоронениях, чаще всего если смерть была мгновенной, типа казни, или большой мор.

— Все, милок, поняла, — сдала назад бабулька, — завтра утром сожжем. А дружинников наших можно хоронить?

— Хороните, — разрешил Игнат и направился к выбитым воротам. 

Городок был маленьким. Сторожье не блистал размерами, но этот был совсем крохотным, минут за двадцать можно весь обойти.

Игнат вернулся к мобилю. Здесь все было в порядке, Кира сидела у распахнутой двери, держа в руках пистолет с примкнутым прикладом. Таня, обиженно надув губки, пялилась в противоположенную сторону.

— Дело сделано, — обрадовал егерь своих спутниц, — можем ехать. Правда, пришлось повозиться, тут помимо тварей чернокнижница побывала. Орежцы знают толк в терроре: двадцать семь поднятых — пока перебил всех, слегка запарился.

— Быстро ты, — удивилась Кира. — Когда последний раз ты имел дело с падальниками, только мое вмешательство спасло тебе жизнь.

— Вы с Фаратом спелись? Тут другая ситуация, — отмахнулся Игнат, прыгая за руль, — их было двое, они были заняты трупом, я охотился, а не они. Боя, как такового, и не было, четыре выстрела на ускорении — и все. А вот поднятые меня задолбали, медленные и тупые.