Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

Сидел такой несчастный за колесом и нервно пялился на веселого егеря. 

— Ну-ка, двигай сюда, Павел Иванович.

— Не пойду, — замотал тот головой.

— А чего ты меня так испугался? — удивился Игнат. — Может, потому, что ты меня убить хотел? Да я не злопамятный, я тебя, тварь, просто наизнанку выверну. А ну, падла, говори, зачем вы сюда приперлись? Сомневаюсь, что такую падаль, как ты, волнует наличие в этих глухих краях разбушевавшейся нежити. Иди сюда, говорю, не заставляй за тобой ходить. 

Трегубов на едва держащих ногах медленно приблизился, у него странно подрагивало лицо, словно судорога проходила.

— Зачем вы сюда явились? — спросил егерь и обнаружил, что веселость схлынула и его голос вновь звучит жестко.

— Я же сказал вам, уничтожить нежить, — замямлил секретарь.

— Не хочешь по-хорошему? — процедил Демидов. — Значит, будет по-плохому.

Он толкнул Трегубова к капоту мобиля, тот уперся руками, а Игнат деловито начал его обыскивать. На землю полетел инкрустированный золотом небольшой пистолет, которого тот даже не достал, запасной магазин, все пули из чистого железа, но без рун.

— Это ментальный амулет?

Магичка покрутила тот в руках, прислушалась и кивнула. 

— Он самый, довольно сильный, сделан добротно, и не одноразовый, можно подпитывать. Так что потом себе возьмешь.

— Мне не пригодится: Фарат себя плохо рядом с такими вещами ведет, может взбунтоваться. Присмотри за этими, — мотнул егерь головой в сторону пленников.

— Ничего они не сделают, работай.

— Фарат, ну-ка покопайся у этого хмыря в мозгу, — приказал Демидов вслух, причем сделал это специально, дабы напугать остальных. — В принципе, делай что хочешь, мне нужна информация, и если после этого он будет только под себя ходить, мне плевать, все равно повешу тварь.

Павел Иванович рухнул на колени, заливаясь слезами и соплями.

— Пощади, все расскажу, — бормотал он.

Но его Демидов щадить как раз не собирался. Фарат материализовался в виде какой-то особенно жуткой твари, в которой Видок все же узнал Шайтана, или боевую ипостась народа ОР. Все присутствующие вздрогнули, кроме Киры: та уже давно привыкла к фокусам джинна. Мгновение, и Фарат вошел в тело секретаря, взяв его под полный контроль.