Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

Кира подошла к нему, заглянула в глаза и медленно и страстно поцеловала. 

— Поохотимся, любимый, — уверенно шепнула она. — Я с тобой уже столько повидала, что скоро вообще перестану бояться.

— Вы сумасшедшие, — глядя на них, буркнула себе под нос Мария и, забившись в угол топчана, уставилась в пустоту.

С приготовлениями закончили быстро. Кира усадила попутчицу на стул в центре комнаты и поставила какой-то щит, запитав его на сгусток магии.

— Что за практика? — удивился Игнат.

— Что, вправду впервые видишь? — озадачилась Кира.

— Я бы не спрашивал.

— Это очень популярное заклинание среди магов-телохранителей, — пояснила волшебница, —  создать сгусток магии, замкнуть на него сферу или щит — ведь если маг погибнет, тут же распадутся и чары, а так клиент будет защищен еще в течение какого-то времени. Хотя, по мне, сомнительный аргумент — если напавший сумел убить магессу-защитницу, а их ниже третьей ступени не бывает, то и этот щит долго не выдержит.

Игнат пожал плечами.

— Ну что, готова?

Кира только кивнула. 

— Пошли.

Они уже шли к выходу, когда вдруг Мария пришла в себя. 

— Не оставляйте меня, — заревела она в голос. — Я знаю, вы хотите меня тут бросить, откупиться мной. А когда нежить явится и будет меня жрать, вы его и прикончите.

— Может, и стоило, — тихо себе под нос пробормотала Басаргина, после чего, пнув дверь, вышла на темную улицу. 

Игнат же обернулся в сторону сидящей под куполом волшебницы и приложил палец к губам.

— Не шуми, иначе точно придет за тобой. Сиди тихо. 

И, не обращая внимания на отпечаток ужаса на лице Марии, вышел следом за Кирой. Та моментально наложила чары ночного ока, и теперь мир стал серым, тьма растворилась, осталось только найти и уничтожить тварь.

— Чувствуешь что-нибудь?

Демидов отрицательно покачал головой. Так они стояли, вглядываясь в разрушенные дома: кукловоду пора бы уже было появиться. Тут есть то, что ему очень нужно: две женщины. Прошел час, магичка обновила заклинание, Фарат молчал: ему не обнаружить того, что мертво, по какой-то причине живое-неживое невидимо для духов иного мира.

Второй час стояния закончился ничем. Кира начала нервничать.