Нефритовая сколопендра

Сочный хруст и тварь падает, дергаясь в последних конвульсиях. Гу подошел к поверженному зверю и увидел, что усиленная заклятьями рука боевого монаха перебиал зверю шейные позвонки, а в том месте куда попала его пуля, плоть существа сереет и истлевает, превращаясь в прессованный пепел, разлетающийся от легкого прикосновения.

– А ты хорош! – подошедший Сигур потрепал Чена по плечу. – С тобой не страшно ходить по ночным улицам!

Все засмеялись. Это выходило напряжение и извечный глубинный страх человека перед дикими тварями.

– Чем это ты его так? – спросил монах, с интересом посмотрев на пистолет в руках юноши.

– Пуля с кусочком кости демона.

– Сам придумал? – удивился монах.

– Ага. – Гу заулыбался, почувствовав себя польщенным.

– Сильно! – Чен причмокнул. – Если бы не твой выстрел, я бы на него не прыгнул.

Плоть монстра перестала сереть и превращаться в пепел. Вокруг попавшей пули образовалась дыра размером с голову Гу, в которой просматривались покрытые пеплом внутренности и белые кости.

– А что это вообще за тварь? – подошедший Жунь присел у головы монстра, с интересом ее разглядывая.

– В этих местах много колдовства. Стихийная Ци и творимые тут в древности заклинания создают в этих местах странные завихрения силы. – пожал плечами монах. – Звери меняются.

– Нам нужен трофей. – Сигур приподнял монстра за клык и точным расчетливым движением палаша отрубил ему голову. При этом иероглифы на лезвии вспыхнули оранжевым светом. Кровь у чудовища была почти черная и тягучая. Затем Сигур аккуратно положил отрезанную голову в кожаный мешок и плотно завязав тесемки, закинул себе на плечо.

После отдыха отправились дальше. Мертвого манкурта подняли на ветви дерева, да так и оставили – природа всегда возвращает свое.

Уже к вечеру экспедиция стояла у подножия гор Забвения. Сигур сверялся с картой, высматривая отмеченные на ней ориентиры.

– Вот две приметные вершины. Одна похожа на спящую белку. – показывал он пальцем стоящему рядом Гу.

Ночевали в маленькой кустарниковой роще, примостившейся на камнях у подножья, не решившись оставаться в темных джунглях. Развели огонь и по очереди караулили. С рассветом, поднявшись и наскоро перекусив, вышли, и уже через пару часов извилистого пути по распадку были у похожего на иголку высокого и острого камня, торчящего словно острый зуб во рту великана.