Герцог. Книга 1. Формула геноцида

— Лундия сейчас возродилась, мы сильны, как никогда.

— А ушастые нам не могут этого простить. И тоже сильны, — сказал я. — Они все это время копили силы.

— Даже то, что они открыли кубышку Древних и вытащили оттуда орудия Скверны, им не поможет, — скривился Сид. Ну что могут сделать две-три сотни ружей, как ты их называешь, на поле боя?

— Ты не видел, что они из себя представляют, — сказал я. — А эльфийский снайпер-лучник — серьезная боевая единица. При соответствующей тактике...

— Будь у них соответствующая тактика, они бы уже продемонстрировали ее на поле боя.

— Ну линейную тактику они еще не изобрели, да и не нужна она им, — сказал я. — Дождь из стрел при их скорострельности успешно заменяет им залп из ружей. Только вот по убойности и дальности он уступает оружию Скверны.

— Привез хотя бы диковинку, показал бы, — попенял мне он.

— Ага, щаз... Так мне ее и дали. Как всегда, отобрали братья, им новые игрушки понравились. Но скоро такие игрушки мы начнем делать массово.

Я чувствовал, что мне нужна моя старая команда, спецгруппа легиона. Из тех, что были со мной тогда и способных творить те же чудеса. С поставленными братьями задачами и по моему разумению, шастать по тылам эльфов сподручнее не одному. Как в той веселой песенке карателей поется? «А деревни выжигать лучше ротой или целым батальоном»? Как-то так.

— У меня своих дел хватает.

— Дела довольного жизнью помещика, — усмехнулся я. — Жена, дети, большое хозяйство и проблемы, связанные с постройкой нового коровника или свинарника. Завидую.

— Ну а не об этом мы мечтали в легионе? Выйти, наконец, на гражданку и зажить мирной спокойной жизнью?

— Не знаю, как тебе — а мне так жить скучно.

— Ладно, пойду еще одну бутылку из погреба возьму, — потряс пустой бутылью Сид.

— Давай, — согласился я.

Я открыл окно и стал вдыхать прохладный ночной воздух, сменивший дневной зной. Через пару минут за спиной скрипнула дверь.

— Что, уже сгонял? — не оборачиваясь, сказал я. — Быстро ты.

— Нет, он еще не пришел, — раздался сзади голос Ильги.

— Зачем сюда пришла? Накурено тут, — попенял я ей. — А тебе вредно...