Герцог. Книга 1. Формула геноцида

Нечего потакать его склонностям, пусть выражает верноподданические чувства без амикошонства, как и положено подчиненному.

— А, Броэтон! Рад вас видеть! — я почти не покривил душой. — Проходите к столу.

— Благодарствую, Ваша Светлость! — все так же осторожно поблагодарил магистр.

Я окинул его подозрительным взглядом. Ну не иначе, какой косяк спорол. Вон, вид у него какой — кошки, нагадившей в тапки. Ничего, потом доложат.

— Давайте сначала позавтракаем, а потом нам предстоит длинный день с вашим непосредственным участием, — предложил я.

— Прошу за стол.

Не люблю я во время еды отвлекаться по пустякам и не только. Да и дело предстояло не плевое. Сегодня ему придется постараться.

После завтрака мы вышли во двор и я повел его в беседку. Рабочая беседка, не для обжиманий под луной и вздохов любви, поэтому здесь стоял нормальный стол.

— Итак, Броэтон, докладывайте, — сделал я жест рукой.

Магистр достал из сумки кипу бумаг. Это что, столько за две недели нашего отсутствия накопилось?

— Что тут?

— Сметы, счета, докладные записки.

..

Все ясно. То есть то, что было в ведении Иль. Вот пусть этим и занимается, все равно в стандартную месячную инспекцию наведается.

— Оставь, я передам Ее Светлости, — я отодвинул рукой стопку.

— Остальной доклад...

— Остальной доклад я буду слушать по ходу, — сказал я. — Приедет Ее Светлость, и доложишь. Меня интересуют другие вещи.

Я достал из кармана пузырек с порохом, высыпал толику на бумажку, и поднес к ней мизинец с горящим огоньком.

Фух! Маленькая горка пороха вспыхнула ослепительным пламенем и окутала нас дымом. Магистр закашлялся.

— В курсе, что это такое?

— Порошок Скверны, — сказал магистр.

А он, оказывается, неплохо осведомлен. Все, блин, все знают, но делают вид...

— То есть вы с ним уже сталкивались? — в лоб спросил я у него.

— Было дело... — туманно ответил магистр.

— Насколько плотно?

— Ну, знаете ли... — затянул он, очевидно думая, как соскочить с обвинений в Скверне.

— Так, господин магистр, давайте не будем ничего придумывать.

Тут речь идет о более высоких ставках, нежели обвинений в Скверне, — я выложил на стол королевский жетон. — Этого достаточно? Если хотите, могу подписать вам любую индульгенцию и поставить печать, что вы выполняете мою волю. Устроит?

— Да, — сказал магистр, приведя округлившиеся от жетона глаза в нормальный вид. — Делал. В этом причина моего побега с Зунландии.

— Вот даже как, — усмехнулся я. — Хорошо.