Спаситель

Отступил.

И осмотрел дверь уже человеческими глазами. Затем изменил их, сделав более чувствительными… ничего. Гладкая, что зеркало, поверхность.

Он в раздражении мотнул головой.

Ругнулся даже.

И вздохнул, велев себе успокоиться. Древние… Древние имели вид человекообразный. Вспомнился вдруг тот скелет, найденный по дороге. Ирграм скопировал его, благо, достаточно было вытащить картинку из памяти, как тело послушно её подхватило.

Правда, стоять скелетом было неудобно. И он позволил костям обрасти плотью.

Да, стало лучше.

Определенно.

В этом виде он подошел к двери. Остановился перед ней. И… дальше что? Протянул руку, как если бы ручка имелась. Вдруг она воплощается вот так, по запросу? Но ручки не было, зато часть стены изменила цвет, а после и засветилась. Окошко было квадратным и…

Ирграм вытащил из себя карточку, которую сунул к этому окошку. То мигнуло. Щелкнуло… и дверь бесшумно скользнула в сторону.

Надо же, какая полезная, оказывается, вещь. Хотя радовался Ирграм недолго, потому как спустя десяток шагов путь преградила вторая дверь.

Он снова создал образ.

И поднес карту к двери. Но теперь щелчка не раздалось, но на окне появился отпечаток руки, причем светящийся. Ирграм не стал раздумывать долго. Его ладонь коснулась отпечатка… и он ощутил ожог. А где-то под потолком раздался протяжный ноющий звук, от которого тело снова рассыпалось туманом.

Проклятье…

Дверь явно не собиралась открываться. И можно было бы, конечно, отступить, ведь имелись иные тоннели. Да и разумнее было бы пойти по ним, обойти, но…

Возвращаться не хотелось.

Да и дверь эта…

Что за ней прятали?

Хотя…

Ирграм все же вернулся, причем первая дверь открылась, стоило к ней приблизиться. Следовательно, охранная система работает на вход, но не выход. Хорошо ли это?

Он нашел тело и, как умел, сгреб его в себя. А потом устроился там же, в закутке, позволяя себе расплавить кости и остатки иссохшей плоти. То, вбирая в себя Древнего, менялось.

Ирграм наблюдал.

Он откуда-то знал, что тело его способно принять любую форму, что оно уже пробовало, и в памяти хранило несколько обличий.

Но нет.

Растворение завершилось, пусть Ирграм и ощутил эхо недовольства. Кости были сухими и питательной ценности не представляли.

Зато представляли иную.

Преображение шло медленно, неуверенно как-то, будто костей не хватало.