Далекие острова. В чужих краях

Наконец от пустой болтовни и взаимных любезностей мы перешли к делу, которое волновало нас обоих.

- Я не жду от вашей встречи быстрого результата, - доверительным тоном сообщил Рок, - пусть медленно с уступками и оговорками, но мы выдавим Муки без боя. Я не хочу войны. 

 - Вы уверены, что он готов до последнего защищать свои территории? – спросил я.

 - Не знаю, возможно. Проблема в том, что навязать Муки открытый бой и перебить все его войско одним ударом мы не сможем.

- Думаете, он может просто уйти и оставить деревни?

Мы покончили с ужином, и перешли курить на террасу. К ночи посвежело, прямо у крыльца стрекотали невидимые насекомые, а за домом жалобно кричала какая-то птица.

- Пожалуйста, не забывайте, - говорил капитан, - у дикарей два вождя. Один для мирной жизни, другой для войны. Муки военный вождь. За его спиной нет женщин и детей. Формально он должен их защищать, но они для него что-то вроде ненужного балласта.

 - Мне кажется, Вы неправы, - сказал я, - Муки остался на Диком острове ради семьи. Он дорожит близкими, поэтому в случае опасности никогда их не бросит.

Рок не ответил. Из окна на террасу падал неровный свет. В какое-то мгновение мне показалось, что за занавеской мелькнула легкая фигура.

- Считаете, что верховный жрец и военачальник трех племен способен сохранить некоторую сентиментальность? - наконец спросил Рок.

Это был риторический вопрос, и ответ разведчику не требовался. Что-то в моих словах заинтересовало капитана и видимо дало ему новую пищу для размышлений. Он повернулся и в упор посмотрел на меня.

 - Очень может быть, - сказал Рок, - впрочем, Вы ведь тоже сентиментальны.

Последнее замечание мне не понравилось.

Было уже довольно поздно, поэтому, как только мы вернулись в дом я начал прощаться. Рок вызвал денщика и велел ему меня проводить. Выходя из дверей, я оглянулся и поймал на себе заинтересованный взгляд Дайалы. Она слегка наклонила голову, видимо решила попрощаться.

Всю дорогу до офицерского клуба я думал о нашей беседе с капитаном.