Далекие острова. Возвращение

 

 - Проходите, - сказал я, - располагайтесь.

Разведчик с интересом огляделся и сел.

Вообще офицерская каюта была хорошо приспособлена для двух вещей - игры в шахматы и задушевных разговоров. Рассаживаясь на койках, хозяин и гость оказывались за маленьким столиком лицом к лицу. 

- Извините за поздний визит, - сказал Пуи. Он совсем не выглядел смущенным. 

- Ничего. Чем обязан?

Разведчик кашлянул и полез в карман френча за папиросами.

 - У Вас можно курить?

 - Да, пожалуйста.

Я открыл иллюминатор.

 - Разрешите задать Вам несколько вопросов?

Лейтенант закурил и положил полупустую пачку на стол. Я обратил внимание на то, что у него дорогой и редкий сорт папирос. 

 - Что Вас интересует?

 - В своем отчете Вы писали, что лейтенант Гат был схвачен во время побега, поэтому Вы уплыли без него. 

Я насторожился. Описание того, как мы покинули Дикий остров, было самым слабым местом в моем отчете. Я вспомнил холодную ночь, крики часовых и отсветы факелов на стене.

 - Да. Это так.

Пуи кивнул.

 - Вы уверены, что лейтенант Гат погиб при побеге?

 - Нет, не уверен.

 - Но Вы слышали выстрелы?

 - Слышал.

 - Насколько я понимаю, стреляли не в Вас, а внутри форта?

 - Совершенно верно.

Тогда два года назад наш лагерь оказался в руках мятежников. Мы с офицерами договорились, что под покровом темноты перелезем через забор и попробуем сбежать. Лейтенант Гат перед уходом хотел отомстить за смерть нашего друга интенданта Коса.

Я потратил много времени пытаясь отговорить его от этой затеи. Он шел последним и видимо решил все сделать по-своему. Когда мы с доктором перебрались через стену и добежали до лодки в форте поднялся переполох. Сол хотел вернуться, но я во что бы то ни стало, должен был доставить капитану Халу секретное донесение, поэтому решил не рисковать. Не слушая возражений доктора, я приказал уходить. 

- Скажите есть вероятность того, что лейтенант Гат до сих пор жив?

Я вздрогнул.

Разведчик словно прочитал мои мысли.

 - Это возможно.

 - Как Вы думаете, - продолжал лейтенант, - если он жив, то примкнул к заговорщикам или остался верен долгу?

Я посмотрел на Пуи, но лейтенант отвел взгляд. Интересный вопрос. Если Гат не погиб, то, скорее всего, согласился служить адмиралу, чтобы сохранить себе жизнь. Признать это значит подставить под удар артиллериста, а поручиться за то, что он до сих пор верен присяге значит подставиться самому.