Далекие острова. Возвращение

Мне не понравилось, что на общем собрании Сол предпочел отмолчаться, а сейчас приватно пытается давать мне советы.

 - Вся низина завалена мертвецами. По такой жаре они начнут смердеть. И уверяю Вас, это произойдет очень скоро.

Об этом я не подумал. Сол совершенно прав. Но что-то останавливало меня, что-то не давало сдвинуться с места.

 - Вас что-то удерживает здесь? – участливо спросил доктор, - какое-то предчувствие?

Я вздрогнул. Признаться, не ждал от него такой проницательности.

 - Да.

Сол снял фуражку и вытер лоб.

 - Тогда понятно. Я привык верить Вашим предчувствиям. Надеюсь, они и в этот раз Вас не подведут.

          Конечно, Тар был прав - мы оставили слишком много следов, но я рассчитывал на то, что дикарям сейчас не до нас. Они следили за Пуи от самой реки и напали в тот момент, когда он меньше всего этого ждал. Скорее всего, они были уверены в том, что с отрядом чужаков покончено. Аборигены обыскали окрестности и добили раненых. Правда, оставался застреленный мной разведчик, но во всех армиях таких покойников списывали на случайные потери.

      Около десяти часов утра дикари в очередной раз попытались атаковать лагерь Лоса. Опять гремела пушка и раздавалась ожесточенная ружейная пальба, но в этот раз не было диких всадников, и с нашей стороны никто не наступал.

Мы с Таром лежали в кустах и разглядывали крепость в подзорную трубу.

 - Интересно сколько у них снарядов? – спросил лейтенант.

 - Мне кажется, сегодня пушка стреляет реже, - ответил я.

 - Если они будут атаковать непрерывно, нам не понадобиться никакая операция. Дикари все сделают за нас.

Я не ответил.

 - Послушайте, Бур, - спросил Тар, - я же видел, что Вы со мной согласны.

Я на мгновение задумался, решая, стоит ли говорить лейтенанту всю правду.

 - У меня предчувствие, что нужно оставаться здесь. Что-то должно произойти. В принципе, я согласен с Вами. Дайте мне один день, потом мы уйдем.

Тар недоверчиво покачал головой.

 - В этом причина? Все дело в каких-то предчувствиях?

Стрельба усилилась. Со стороны лагеря доносились отчаянные крики и разрывы ручных гранат.