Пипец Котёнку!

Кажется, расклад сил только что изменился!

Ну раз уж мы спасаем Кристиночку, грех ещё раз не полюбоваться на неё:

Глава 11

Григорий врывается в драку, как вихрь. С разбегу пробивает кулаком в морду ближайшего парня, и тот уходит в нокаут. Мощным пинком под колено валит с ног другого. Тот, правда, сразу же подскакивает, и Пороху приходится ещё с ним повозиться. А я тем временем принимаюсь за главаря.

Снова активирую духовный щит и иду в атаку. Один на один, когда прихлебалы не бьют исподтишка, гораздо проще! Уклоняюсь от пары размашистых ударов, перехватываю ногу, которая летела мне в бок, и подсекаю вторую.

Есть соблазн просто взять и прыгнуть на башку недостойного червя. Сдерживаюсь. Убивать нельзя, даже если очень хочется, а такой атакой вполне можно. А ещё Бернард успел втемяшить мне мысль, что добивать лежачего ногами недостойно.

Не в простой подростковой драке, по крайней мере. В битве насмерть — пожалуйста. Но мы здесь просто выясняем, кто круче, и объясняем недоноскам, что нельзя запугивать толпой скромную флейтистку.

Поэтому падаю сверху, всем весом прижимая противника к полу. Не даю ему выбраться, как учили на грубе, а потом начинаю вбивать кулаки в неприятную морду. Парень закрывает лицо предплечьями — разок пробиваю в ухо, а потом творю печать Гранита и бью точно в печень.

Соперник издаёт крик боли и скрючивается. Хватит, кажется. На всякий случай ещё раз добавляю по уху и встаю.

Порохов тоже со своим заканчивает. Как раз на моих глазах делает проход в ноги, приподнимает засранца и швыряет об пол.

Все четверо повержены. Корчатся в разных позах, вытирают разбитые лица и не горят желанием продолжить.

Жестом показываю Грихе, что со мной все в порядке, улыбаюсь Кристине и топаю к ошалевшим кобылам. Одна из них, ощутившая действие Ужаса, прячется за другую.

— Чо надо?! — смело выпрямляется другая.

Оглядываю девушку. Симпатичная, особенно дерзкие карие глаза, фигурка очень даже.

— Пойдём извиняться, — говорю.

— Перед кем? Перед этой курицей? Да ни в жизнь.

— Пойдем. Или заставлю, — выравниваю дыхание и ток маны. Как можно быстрее наполняю ядро.

— Да как ты меня заставишь, рыжий? — нахально подается вперёд кареглазка. — Чо, ударишь, да?!

— А ты как будто напрашиваешься. Нет, я женщин не бью. Даже таких, как ты. Сама пойдёшь и извинишься. НЕМЕДЛЕННО.