Пипец Котёнку!

А на мгновение я уже представил, как сбрасываю со стола бумаги и мы предаемся на нём развратной любви. Директриса — женщина сочная, наверняка опытная.

Но опытная, тьма меня пожри, не только в постели. Поняла, что её желание — лишь следствие магического воздействия с моей стороны. Бессознательного, как она полагает.

— Ты ходил вчера к Степану Карповичу?

— Так точно, — киваю. — Мы договорились, что он будет меня изучать.

— Хорошо. Пусть изучает. Впредь не смей применять на мне свои таланты! И хватит попадать в переделки.

— Постараюсь, ваше благородие.

— Всё, топай, — вздыхает директриса и идёт за стол.

Не могу удержаться, чтоб не оценить её объёмные, но такие упругие на вид ягодицы. Августина Филипповна садится за стол и смотрит на меня поверх очков:

— Я могу надеяться, что ты отправишься сразу в спальную комнату?

— Конечно. Завтра много дел, надо выспаться, — кланяюсь на прощание. — Добрых снов.

Директриса не отвечает. Вижу, как она достает из кармана мобилет — небольшую чёрную коробочку с экраном.

Зуб даю, что Августина хочет пригласить какого-то мужчину, чтобы помог ей сбросить напряжение. Интересно, кого? Уж не Бернарда ли Хенриковича? Он самый брутальный мужик из тех, что я видел в интернате. Большинство охранников рядом с ним всё равно что воспитанники, шкетами выглядят.

Выйдя из кабинета, даже думаю, не подслушать ли. Но вместо того, чтоб удовлетворять праздное любопытство, решаю сделать кое-что другое.

Оглядываясь по сторонам, чтоб не спалиться перед охраной, подхожу к ближайшему окну и выпрыгиваю на улицу. Крадусь по кустам, добираясь до нужного крыла. Так-так... Вроде бы вон то окно, на третьем этаже.

Только как забраться? По водосточной трубе не вариант. Как-то хлипенько она выглядит. Что ж, вариантов нет, придётся вспоминать печать Липучки.

Терпеть её не могу. Да, можно намертво приклеить к своей руке что угодно. Но это «что угодно» потом тяжело отодрать.

Помню, как неделю не мог отмыть от рук орочьи кишки, когда пришлось применить Липучку в бою. Ошмётки плоти гнили прямо на моих руках и жутко воняли.

Фу, аж затошнило, как вспомнил.

Ладно, чего не сделаешь ради добра. Накладываю по печати на каждую из рук и медленно карабкаюсь вверх по стене. Надеюсь, из-за угла не появится внезапно патрульный.