Пипец Котёнку!

Высокая, стройная, с тёмно-русыми волосами, убранными в шишку. Одета в строгий брючный костюм, который лишь подчёркивает достоинства фигуры. Особенно одно, точнее, два, больших достоинства, выпирающих под белой блузкой.

Правда, блузка застёгнута до горла, а взгляд Августины Филипповны не сулит ничего хорошего. Глядит, как волк на добычу.

— Служащий интернатской гвардии какие-то сказки про тебя рассказывает, Котов, — начинает директриса, постукивая ручкой по столу. — Мол, ты троих однокашников избил. Но я-то знаю тебя.

Последний вопрос, несмотря на «пожалуйста», звучит как требование. Не удивительно, но мне не нравится, когда со мной говорят в таком тоне. Поэтому мысленно призываю печать Обольщения и активирую.

Директриса — дворянка и обладает не самым низким рангом. В плане владения маной, я имею в виду. Поэтому не скуплюсь и вливаю в печать всю накопленную энергию.

Печать Обольщения активирует одноимённую ауру. Не могу сказать, насколько её хватит.

Тем более, что есть повод для радости. Печать сработала! Я и сам чувствую эманации ауры. А директриса, даже если тоже их чувствует, не может противиться. Её злость утихает, карие глаза разглядывают меня с интересом.

— Ты... как-то иначе выглядишь, Котов.

— Может быть, ваше благородие, — память Ярослава подсказывает, что к дворянке из баронского рода стоит обращаться именно так.

— Какое же?

— Я ни разу до этого не обращал внимания, какая вы красивая женщина.

— Что ты себе позволяешь, Котов? — строго спрашивает директриса, но я вижу, что ей приятно. Строгость лишь наигранная.

Есть, есть, есть! Попалась, мегера! Бездна меня сожри, печать работает и работает великолепно!

— Извините, не удержался, — леплю на лицо скромную улыбку и опускаю глаза. — Так зачем я здесь? Ваше благородие.

— Кхм-кхм.

Августина Филипповна прокашливается, принимает деловую позу. Но затем безотчётно расстегивает верхнюю пуговицу блузки, а потом следующую. Я могу украдкой насладиться видом ложбинки между её сочных си... грудей. Всего несколько секунд, а потом директриса спохватывается и застёгивает пуговицу. Одну.

Всё-таки аура слаба. Иначе женщина уже стояла бы передо мной обнажённая и умоляла взять её.

— Значит, ты избил парней из своего отряда, Котов.

— Так и есть.