Рассвет над Омутом

— Впрочем, неудивительно, хоть и парадоксально: начинающий культуролог безо всяких связей с самими людьми. Пытается побороть собственную социофобию?»

— Телефон, пейджер? — невинно поинтересовался Гендзо, разглядывая остатки кондитерской роскоши за витриной.

— Ручка, блокнот? — имитируя его тон спросила Синьюэ, праздно оглядев стены булочной-ресторана и шаркнув каблучком.

Гендзо повернулся к ней лицом и улыбнулся.

— Я запомню.

Без Сожалений

Скомканная чёрная безрукавка летучей мышью полетела в дальний угол комнаты, где уже валялось несколько пар мужского нижнего белья, носок и коричневое полотенце с едва заметными пятнами крови.

Владелец «летучей мыши» же продолжал исполненную эпитетов войну с одеждой, теперь устроив разборки с тугими петлями джинсов. Багровые драконы на его татуировках будто оживали, извиваясь по рельефу вздымавшихся от непомерных усилий мышц.

— Китайское, мать его, качество.

— Петли предполагается подрезать, если пуговицы не проходят, — хмыкнул недавно подвергнутый соцопросу «ассистент хирурга», перелистывая страницу романа пера Мураками Гендзо.

— Что ты там опять читаешь? — с лёгким укором спросил татуированный, наконец расправившись со штанами.

— Похождения Сасаки Кодзиро.

— А, японское, — понимающе кивнул мужчина. — В конце все умирают. Вернее, убивают друг друга или совершают массовое сэппуку.

— Умирает только Кодзиро, — безэмоционально бросил Гендзо, мельком взглянув на последние пару страниц. — Судя по вступлению, объект ты нашел, но он тщательно охраняется?

— Ага, а судя по дорогущим пирожным на столе, ты нашел девушку, но она уже замужем, — издевательски ответил собеседник — сообщник.

Учитывая средний возраст новобрачных девиц, напарник имел все шансы оказаться правым.

— Не замужем, — таинственно улыбнулся Гендзо и махнул рукой в сторону пирожных. — Не отравлено. Наслаждайся, Яцзы.

Кличка «Яцзы», сотворённая из китайского дракона-убийцы, идеально сочеталась со всем, что в совокупности представлял из себя Гуань Мэн. Татуированный не заставил себя просить дважды и с готовностью ухватил первое попавшееся из красивой полупрозрачной упаковки — небольшое и практически кубическое бисквитное пирожное с меренговой розочкой.

Утончённая композиция заставила «дракона» повременить с варварским поеданием и оценить усилия кондитеров и пекарей. Он сделал глубокий вдох, окунаясь в глазурный мир первых встреч и долгих впечатлений.

— На мне, значит, репетируешь? — по-чеширски оскалился он, осторожно откусывая лепесток розы.