Рассвет над Омутом

— как-то задумчиво хмыкнула Синьюэ, созерцая последние минуты фильма, где Луо Цюнь в скорбном молчании стоял у могилы Фэн Циньлан, а главная героиня, очевидно терзаемая бурей эмоций и сожалений, наблюдала за ним издалека.

Гендзо слегка повернулся и, прислонившись к подлокотнику, уставился на Синьюэ, раздумывая над жизненными дилеммами.

— Расстрел или это? — вдруг спросил он, кивнув на экран.

Синьюэ запрокинула голову на спинку сидения, пару секунд обдумывая фразу, после чего повернулась к Гендзо лицом.

— У расстрела зачастую масса долгосрочных отголосков, — наконец тихо произнесла девушка, будто перелистывая в уме страницы мировой истории и подводя итоги.

— Незаконченные открытия, разбитые сердца, осиротевшие семьи, репутация, запятнанная на многие поколения в будущее, поломанные судьбы?.. — меланхолично перечислил он.

— М-хм, — мягко ответила Синьюэ, скользнув взглядом по бледноватым скулам Гендзо, остановившись на дрогнувшем уголке его губ; он будто бы собирался усмехнуться, но передумал, едва начав.

— А двадцать лет гонений, страданий и хаоса? — его тон прозвучал придирчиво, даже с вызовом.

— По крайней мере, за эти двадцать лет чьи-то жизни изменились к лучшему благодаря трудам гонимых. Сами гонимые в итоге были оправданы, — она перевела взор на темнеющий экран. — Да и гонители получили тяжёлый жизненный урок. Время даёт людям множество шансов как испоганить жизни, так и исправить моральные и материальные преступления.

Гендзо изобразил страдальческую улыбку, выпрямляясь в кресле.

— Надежда, — только и выдал он.

— Скажешь, что не согласен? — по-доброму усмехнулась Синьюэ.

Надежда? Гендзо мог сколько угодно надеяться найти свои корни или обзавестись какой-никакой альтернативной жизнью, но принадлежность к клану и чёрно-белое разделение между службой и смертью не оставляли радужных перспектив. Он поймал себя на том, что для начинающего «хирурга» — довольно многообещающей профессии — вёл себя как человек безо всякого будущего.

Гендзо встал и протянул спутнице руку.

Поёжился, когда тонкие наманикюренные пальчики скользнули по ладони. Попытался представить, как бы развивались события, не будь он временным гостем в этом городе. Небольшой дом в пригороде — где-нибудь неподалеку от родителей Синьюэ. Разъезды по всякоразным интересным местам — ведь настоящий культуролог не может сидеть на месте, как, впрочем, и настоящий нейрохирург. Нет, лучше осесть в Японии, чтобы скрыться от клана. Киото?..