Книга 6. Пожиратель Армий. Часть 2

Глянув на меня и поймав мой кивок, он уселся и, закинув руки за голову, прикрыл глаза. Дьюлла, как всегда безэмоциональная, устроилась рядом. Ялиана опустилась на скамью последней.

Мы же с королём двинулись дальше. После того, как мы прошли по коридору метров тридцать, лестница и дожидавшаяся нас троица скрылись за поворотом. А ещё где-то через пару десятков метров впереди стал виден и конец этого коридора.

В первую секунду я подумал, что мне мерещится, или что это какая-то иллюзия. Но никаких намёков на это не было, и мои глаза подтверждали, что всё вокруг было вполне реальным, а не созданным с помощью магии.

Выйдя из коридора, я будто оказался в спальне какой-то знатной средневековой дамы. Огромная кровать с навесом, несколько платяных шкафов, в углу – ширма для переодевания, с другой стороны – трюмо с кучей ящичков. На полу огромный и невероятно пушистый ковёр, на потолке – роскошная хрустальная люстра, на стенах изящная лепнина и прекрасные картины.

Самым удивительным и тем, что ввело меня в заблуждение больше всего остального, было то, что, как и в иллюзии Дьюллы, всё это было почти моего размера.

Кровать длиной в десять метров, ковёр с ворсом длиной в человеческую руку, на небольшом столике тарелка с лёгкими закусками, которыми можно было бы накормить роту солдат.

Но, когда я увидел хозяйку этого места, всё встало на свои места.

Богиня Золла, при том, что была лишь примерно на метр ниже меня, имела почти человеческую и, надо сказать, крайне привлекательную внешность. Пышная грудь, тонкая талия, роскошная задница, фантастически длинные ноги, мягкие черты лица, прямой аристократический нос, пухлые сочные губки.

Правда у неё было четыре руки, на каждой из которых было по семь пальцев, а также клыкастая пасть посередине ладони, ещё более устрашающие клыки наполняли “настоящий” рот, глаза были чернильно-чёрными с ярко-белым зрачком, а вместо волос её голову, как у мифической Медузы Горгоны, украшал клубок шипящих змей.

Эталоном человеческой красоты её определённо сложно было считать.

Однако от неё, совершенно обнажённой, стоящей у тройного ростового зеркала и поворачивающейся к своему отражению то одной, то другой стороной, было действительно сложно оторвать взгляд. Этого нельзя было отрицать.

К тому же мне на человеческие стандарты сейчас было глубоко наплевать. Возможно дело было в том, что я сам уже давным-давно не походил на человека, а может в том, что с момента попадания в этот мир я в принципе немного поехал кукухой.