Книга 6. Пожиратель Армий. Часть 2

А официальное подтверждение наших отношений вассала и сюзерена при этом гарантировало, что я буду и дальше её защищать.

С Реем было сложнее. Хотя он не испытывал ровным счётом никакой привязанности к Палему или империи, Катриона он на полном серьёзе считал своим господином. Так что присягу мне уже он сам вполне мог посчитать предательством.

Однако убеждать его в чём-то я не собирался. Это должен был быть его и только его выбор. Если он не был готов поклясться мне в верности, то так тому и быть.

К моему удовольствию, попросив ночь на раздумья, с утра Рей-таки явился ко мне и, даже не пожелав доброго утра, опустился передо мной на одно колено.

Мысль его была проста: Катрион и правда был его покровителем. Однако сам он, в отличие от меня, никогда Рея не видел и вряд ли даже знал о его существовании. Выбирая между далёким спонсором, часть благ от которого просто по совпадению досталась ему, и тем, кто даже после смертельной битвы предложил дружбу, Рей выбрал второго.

Чувство, испытанное мной в момент, когда другие Майигу приносили мне клятву верности, было очень странным. Я ощутил установившуюся между нами связь. Нить, протянувшуюся от меня к ним, не сказать, чтобы неразрывную, но невероятно прочную.

Клятва не означала, что я мог приказать им что угодно, и не оберегала меня от их предательства или крамольных мыслей. Между нами не появлялось конкретных границ, и также не было никаких определённых правил, которые я или они теперь обязаны были соблюдать.

Но, добровольно соглашаясь следовать за мной, они вверяли свои судьбы в мои руки, и это было чем-то совершенно особенным, несравнимым ни с чем.

Сколько бы я ни рылся в памяти, не мог придумать, с чем это сравнить. Отношения родителя и ребёнка, старших и младших братьев и сестёр, начальника и подчинённого, учителя и ученика – ничего не подходило.

Ближе всего, вероятно, это можно было сравнить с тем, как относились друг к другу истинно верующий человек и его духовный наставник. Почтение с одной стороны, капелька снисходительности с другой, а ещё много доверия и, главное, взаимного уважения.

По крайне мере теперь я понял, почему предательство Майигу-вассала своего сюзерена считалось такой редкостью.