Вернуть Боярство 7

Едва была дана отмашка судьи, секира в левой руке стремительно метнулась к моему горлу — трёхгранный шип был не для красоты, да... Меч Простолюдина со свистом рассёк воздух в ответном выпаде — и одновременно с этим я отклонился назад, не давая оружию врага достать меня.

Он был быстр. Лопнувшие капилляры в глазах, налитое кровью лицо, толстая вена на лбу — всё говорило о том, что принятая алхимия была качеством выше положенной Мастеру. Рискнул здоровьем ради усиления, что позволит ему превзойти меня? Неплохо, неплохо.

Вот только я был физически, сам по себе куда сильнее любого мага схожего со мной ранга. Сигилы и идеальный прорыв сделали своё дело, и потому всё, чего удалось достичь препаратами Андрею, это сравняться со мной в голой силе и скорости.

Засвистели три артефакта, с лязгом сталкиваясь и отбрасывая друг друга — мой противник действительно знал, что делает, выходя с мечом и секирой. Первый использовался исключительно в защите, отражая мои удары, секира же была подобно скорпионьему жалу — била редко, но каждый раз очень опасно.

Удар, удар, увернуться, пнуть под голень, успел её убрать, зараза... Лязг столкнувшихся лезвий — секира и меч высекли искры, отшвырнув друг друга. Я взвинтил темп, ускоряясь и вынуждая Андрея всё больше уходить в оборону. Невооруженным взглядом движения двух мечей и секиры смотрелись разрушительным танцем двух взбесившихся ветряных мельниц, сцепившихся в схватке.

Я не смотрел ни на гладиус, ни на секиру. Только в глаза, переполненные злостью, бессильным гневом и обреченным осознанием неминуемо приближающегося поражения — странная смесь эмоций, в равных пропорциях владеющая противником.

Он был неплох, но ему не хватало опыта схваток на грани возможностей, на той самой планке, когда ты ломая себя превосходишь свои лимиты. Такой опыт невозможно получить в обычных тренировочных спаррингах, если ты не настоящий гений боевых искусств — а ни я, ни мой оппонент ими не были. Вот только я за три века прошлой жизни переступил через сотни таких схваток — когда истощенный, почти оставшийся без маны, брался за клинок, что бы выгрызти своё право на жизнь.

И поэтому я читал его намерения по взгляду. Чуть-чуть, на долю мгновения скошенный взгляд на правое плечо — и я начинаю его уводить даже чуть раньше, чем Андрей пытается рубануть меня по нему. Испарина на лбу, секундный взгляд на ногу — и попытка резко сблизиться, что бы вогнать шип в мою конечность оканчивается провалом...