Темный Властелин желает веселиться. Том 1

Дуралей в открытую заявил, что нахрен не останется в роду после совершеннолетия, чем взбесил родственников еще больше, ведь денюжки в таком случае помашут ручкой и сделают «тю-тю».

Я же из рода выходить не собирался. Мне нужна была эта фамилия, мне нужна была принадлежность к аристократии, но и своими активами с завтрашнего дня я никому не позволю распоряжаться. Бедствовать в любом случае никто не останется, только пояски потуже затянут, по заграницам поменьше шастать будут, да брюликами закупаться.

А-то посмотришь на любую из жен папаши, так сразу в глазах рябит. Обвешаются украшениями как новогодние елки, постоянно соревнуясь у кого их больше.

Пожалуй, одна Марина не принимает участия в подобных играх, предпочитая деловой стиль и проводя время не в салонах красоты и походах по бутикам, а пропадая почти целыми днями на производственных предприятиях, но несмотря на то, что она приносит пользу роду, по мне: такая же стерва, как и все остальные.

На ужин не пошел. Не хотелось видеть кислые рожи родственников, к тому же, по воспоминаниям парня ничего интересного кроме склок за столом я бы все равно не увидел.

— Бее-е-е, не хочу. Это вредно для пищеварения, — поэтому я завалился на кухню, и умыкнув тарелку с картофаном, парой паровых котлет, куском пирога и стаканчиком мороженного, отправился обратно в комнату.

Можно было попросить кого-то из слуг притащить еду, но раз уж я сам оказался около кухни, зачем напрягать других. Мне не сложно, а то девчонки-служанки носятся как ошпаренные, таская на стол яства.

У меня во дворце и то проще было, но да ладно, это дела прошлые, чего вспоминать...

Только успел умять ужин, как в дверь постучали.

— Молодой господин, можно зайти?

— Ага. Заходи, Мария.

В комнату вплыла дородная женщина средних лет, и цепкий взгляд темных, как сама ночь глаз, пробежался по мне с ног до головы.

— Ну и напугал ты меня, мальчик, — с облегчением выдохнула она, — Я уж думала ВСЕ, больше не встанешь.

В глазах домоправительницы Потемкиных сквозило искреннее беспокойство. По воспоминаниям Власа, она одна относилась к пацану с пониманием и любовью. Сколько раз лечила синяки и ссадины, вправляла вывихи и сращивала кости — не счесть.

Мария была одаренной простолюдинкой с лекарским даром.